Компенсация морального вреда близким родственникам

Помощь по теме: "Компенсация морального вреда близким родственникам" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Основаниями для компенсации морального вреда являются нравственные страдания в связи с повреждением здоровья, утратой родственников и т.д. Компенсировать моральный вред можно во внесудебном порядке либо обратиться в суд. При этом требовать компенсации морального вреда можно в любом размере.

Основания компенсации морального вреда

Вы вправе претендовать на компенсацию морального вреда, если вам причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими ваши личные неимущественные или имущественные права либо посягающими на принадлежащие вам нематериальные блага, а также в других установленных случаях. При этом в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано по причине того, что, например, невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений.

Моральный вред, в частности, может быть связан с утратой вами родственников, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих вашу честь, достоинство или деловую репутацию (ч. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1064 ГК РФ; п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10; п. 5 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Компенсация морального вреда при нарушении имущественных прав

Если моральный вред причинен действиями или бездействием, нарушающими имущественные права гражданина, он подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

При этом моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ; ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

Компенсация морального вреда при нарушении неимущественных прав

Основанием для возмещения морального вреда являются действия, нарушающие личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (ст. 151, п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Компенсировать моральный вред можно, в частности, в следующих случаях:

— нарушение тайны завещания (ст. 1123 ГК РФ);

— нарушение прав и интересов в результате распространения ненадлежащей рекламы (ст. 38 Закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ);

— нарушение прав в области персональных данных (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ);

— нарушение прав и интересов в связи с разглашением информации ограниченного доступа (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ);

— невыполнение условий договора о реализации туристского продукта туроператором или турагентом (ст. 6 Закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ);

— нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, при наличии вины причинителя вреда (ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

— нарушение права гражданина, проживающего в жилом помещении, на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака соседями (п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018).

Одно из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда — вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ; п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10).

Ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее такой вред. Доказать отсутствие вины в причинении вреда обязан причинитель вреда (п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Вы можете требовать компенсации морального вреда в любом размере. Тем не менее при определении размера компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя, учитывает характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

«Электронный журнал «Азбука права», актуально на 25.06.2019

Другие материалы журнала «Азбука права» ищите в системе КонсультантПлюс.

Наиболее популярные материалы «Азбуки права» доступны в мобильном приложении КонсультантПлюс: Студент.

Источник: http://www.consultant.ru/edu/student/consultation/kompensatsia_moralnogo_vreda/

ВС оценил моральный вред от смертельной ошибки врачей

Как сообщил 15 апреля Следственный комитет, в 2018 году до суда дошли 300 уголовных дел о врачебных ошибках. Всего в СКР поступило 6500 жалоб на действия медиков, а возбуждено было 2029 уголовных дел. Правоохранители отмечают, что работу по ним осложняет противоречивая судебная практика. Ранее СКР сообщал, что вместе с Национальной медицинской палатой разрабатывает поправки в УК, чтобы не лишать свободы за неумышленные преступления. Правозащитники из «Зоны права» отмечают, что врачи на практике и так не получают реальных сроков. Но если подтверждается причинно-следственная связь между действиями медика и вредом, то его должны лишить права на профессиональную деятельность на некоторое время, а больница обязана выплатить справедливую компенсацию, говорят в «Зоне права».

Взыскать компенсацию можно в рамках гражданского процесса. Но судебная практика может быть различной и здесь. Это показывает дело Валентины Дворовой*, которая взыскивала компенсацию морального вреда после смерти супруга и дошла до Верховного суда.

Николай Дворов* скончался в начале 2017 года в Мегионской городской больнице (ХМАО-Югра). Он пришел в больницу с жалобами на кашель, высокую температуру и одышку. В четыре ночи его осмотрел дежурный терапевт, поставил диагноз «ОРВИ и острый бронхит» и назначил лечение. Но уже через три часа после госпитализации, в 7:15, Дворов скончался в палате от массовой тромбоэмболии (тромбоза).

Его жена Валентина Дворова* была уверена, что в этом виноваты врачи, которые поставили неправильный диагноз и не назначили нужное лечение. Она подала иск, в котором потребовала 3 млн руб. компенсации морального вреда, потому что «супруг скончался в больнице из-за несвоевременной и некачественной медпомощи». Дворова утверждала, что ей долго не могли рассказать, что происходит с мужем, а в момент клинической смерти его нашли на полу в стационаре.

Эксперты, которые изучили случай, подтвердили нарушения, но в то же время отметили неоднозначность ситуации. Проверка Департамента здравоохранения ХМАО-Югры показала, что дежурный терапевт не назначила полное обследование Дворова, неверно оценила тяжесть его состояния, не проконтролировала выполнение своих назначений и так далее. В то же время в случившемся есть и вина самого пациента, который обратился за помощью слишком поздно и провел в стационаре слишком мало времени, уточнили проверяющие. Эти доводы в целом подтвердила судебно-медицинская экспертиза по иску жены умершего. Специалисты пришли к выводам, что медпомощь оказали некачественно и несвоевременно, а медицинские документы заполнили плохо. Но самому Дворову эксперты сделали неблагоприятный прогноз. Тромбоз мог произойти в любой момент времени, и даже эффективное лечение никак от этого не спасает, указано в заключении судебной экспертизы.

Экспертиза подтвердила, что пациента лечили неправильно, но признала, что это вряд ли помогло бы его спасти.

Читайте так же:  Комиссия по делам несовершеннолетних принимает

Из этого Мегионский городской суд сделал вывод, что иск надо удовлетворить частично. Дворовой не полагается компенсация моральных страданий после смерти супруга, потому что он погиб не по вине врачей. В то же время больница должна заплатить ей за неправильное лечение мужа. С таким обоснованием горсуд предписал учреждению перечислить истцу 750 000 руб. компенсации морального вреда.

Но Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры отменил это решение. Он решил, что нижестоящая инстанция разрешила два требования: отказала в компенсации за смерть и присудила компенсацию за неправильное лечение. С первой частью апелляция согласилась, но отменила решение о выплате 750 000 руб. По мнению суда округа, здесь первая инстанция вышла за пределы заявленных требований. Ведь Дворова требовала компенсацию за моральные страдания из-за смерти, наступившей в результате неправильного лечения, а не за само неправильное лечение. Такие выводы можно сделать из апелляционного определения № 33-2030/2018.

Но Верховный суд увидел здесь ошибку. «Апелляция неправомерно разделила одно исковое требование на два самостоятельных», – указал он. Это произошло, потому что суд субъекта не принял во внимание фактические основания иска, решила коллегия ВС под председательством Людмилы Пчелинцевой. А ведь Дворова писала в иске, что мужу неправильно поставили диагноз, оставили без лечения, а в момент клинической смерти он лежал на полу. Истица переживала нравственные страдания из-за состояния здоровья близкого человека, но апелляция это проигнорировала, указывается в определении № 69-КГ 18-22. С такими выводами гражданская коллегия ВС отменила постановление суда округа и оставила в силе решение первой инстанции.

Взыскание морального вреда с больниц: сложности и у истцов, и у судов

Позиция Верховного суда в этом деле нетипичная, потому что суды вообще неохотно удовлетворяют требования о компенсации морального вреда, даже если он четко сформулирован, заявлен и обоснован, признает генеральный директор «Факультета медицинского права» Полина Габай. При этом требования о компенсации морального вреда в рамках медицинских дел сложные и специфичные, а категория «Моральный вред» – достаточно субъективная, говорит Габай. Поэтому практика, по ее словам, является «совершенно различной». Самим судьям трудно ориентироваться в размерах компенсаций, потому что суммы в судебных актах обычно скрыты, добавляет юрист PB Legal Надежда Симакова.

Но при этом и сами заявления часто написаны плохо, делится Габай: «Пациенты и их родственники могут не указать, в чем конкретно выразился моральный вред, не представить никаких доказательств его причинения». Это еще одна причина, по которой иски не удовлетворяют или присуждают компенсацию значительно меньше, чем заявлено, говорит Габай. А по наблюдениям Симаковой, бывает сложно доказать противоправность и причинно-следственную связь. «Например, суды зачастую отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения», – рассказывает Симакова. В таких случаях суды не подтверждают прямой причинно-следственной связи между медпомощью и последствиями.

«Суды часто отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения».

Но для истцов по этой категории дел есть и хорошие новости. Им становится легче, потому что в последние годы снижаются необоснованно завышенные стандарты доказывания, в том числе в делах о моральном вреде, утверждает Симакова. «В частности, Верховный суд разрешил взыскивать компенсацию за врачебную ошибку, если вреда здоровью не было, а были лишь нравственные страдания», – юрист PB Legal приводит в пример разъяснение из Обзора судебной практики ВС № 4 (2016).

В целом, говорит Габай, пациенты и их родственники все чаще судятся с больницами, в том числе предъявляют иски о компенсации морального вреда. По ее словам, это не только российская, но и мировая тенденция.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Источник: http://pravo.ru/story/210497/

Компенсация морального вреда близким родственникам

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 сентября 2013 г. N 42-КГ13-2 Суд отменил принятые судебные решения и направил дело о взыскании компенсации морального вреда на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников не может рассматриваться как основание для лишения прав на компенсацию морального вреда всех иных близких родственников

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горохова Б.А.,

судей Корчашкиной Т.Е., Назаровой А.М.

рассмотрела в судебном заседании 13 сентября 2013 г. по кассационной жалобе Урубжурова Б.С. на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 16 ноября 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 января 2013 г. дело по иску Урубжурова Б.С. к Бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Республиканский центр специализированных видов медицинской помощи» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., объяснения истца Урубжурова Б.С., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Урубжуров Б.С. обратился в суд с иском к Бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Республиканский центр специализированных видов медицинской помощи» о компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истец указал на то, что в 1988 г. его дочь — несовершеннолетняя Урубжурова В.Б. проходила лечение у ответчика (ранее Республиканская инфекционная больница), где ей вводились лекарственные препараты многоразовыми шприцами. В результате указанного лечения дочь была заражена ВИЧ-инфекцией инструментальным путём. В 1989 г. ей был выставлен диагноз: ВИЧ-инфекция в стадии лимфоаденопатии. В дальнейшем на протяжении жизни ребёнка отмечалось прогрессирующее течение заболевания с многократными госпитализациями в лечебное отделение Республиканского центра по профилактике и борьбе со СПИД. 24 августа 1999 г. Урубжурова В.Б. умерла. Посмертный диагноз: ВИЧ-инфекция в стадии СПИД (терминальная стадия), тяжелейший иммунодефицит, прогрессирующая ВИЧ-энцефалопатия. В результате нарушения санитарно-эпидемиологических правил в Республиканской инфекционной больнице дочь истца заразили ВИЧ-инфекцией, которая впоследствии стала причиной её смерти, что причинило истцу моральный вред, в связи с чем, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причинённого смертью дочери, в размере . руб.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 16 ноября 2012 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 января 2013 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Урубжуровым Б.С. ставится вопрос об отмене указанных судебных постановлений и вынесении нового решения об удовлетворении иска.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2013 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в кассационном порядке и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа 2013 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Читайте так же:  Судебная практика выплаты морального вреда

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации представитель Бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканский центр специализированных видов медицинской помощи» не явился. На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом установлено, что дочь истца — Урубжурова В.Б., . года рождения, находясь на стационарном лечении у ответчика, была заражена ВИЧ-инфекцией, которая впервые была выявлена в феврале 1989 г. 24 августа 1999 г. Урубжурова В.Б. умерла с посмертным диагнозом — ВИЧ в стадии СПИД. 20 октября 2011 г. постановлением следователя по особо важным делам следственного управления прокуратуры Республики Калмыкия уголовное дело, возбуждённое в отношении неустановленных сотрудников медицинского учреждения, прекращено производством за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Разрешая заявленные требования, суд пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска Урубжурова Б.С. о взыскании компенсации морального вреда с Бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканский центр специализированных видов медицинской помощи».

При этом суд, сославшись на положения уголовно-процессуального законодательства, указал на то, что по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников, в связи с чем, денежная компенсация морального вреда в данном случае может быть присуждена только лицу, признанному потерпевшим по уголовному делу. Лицом, потерпевшим в результате оказания ненадлежащей медицинской помощи, и, как следствие, факта преждевременной смерти Урубжуровой В.Б., признана её мать и супруга истца, в пользу которой уже была взыскана компенсация морального вреда. Другие лица, по мнению суда, не вправе требовать присуждения им денежной компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью иного лица.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с приведённым выводом суда, поскольку он основан на неправильном толковании норм материального права.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из данной правовой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ указанных статей Гражданского и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда. Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путём подачи гражданского иска в суд.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц, при условии причинения им нравственных страданий. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников.

При рассмотрении дела суд не учёл, что в результате преступления, совершённого ответчиком, и смертью несовершеннолетней дочери истца, ему лично причинены невосполнимые нравственные и физические страдания. То обстоятельство, что в пользу потерпевшей (матери ребёнка) была взыскана денежная сумма в счёт компенсации морального вреда, само по себе не является основанием для лишения его права на компенсацию причинённого лично ему морального вреда в связи с утратой ребёнка.

Таким образом, приведённые судом мотивы отказа в удовлетворении исковых требований не основаны на законе.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Этим требованиям решение суда не отвечает.

При рассмотрении настоящего дела суд не применил закон подлежащий применению к спорным правоотношениям, а пришёл лишь к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Учитывая изложенное, состоявшиеся судебные постановления нельзя признать постановленными с правильным применением норм материального права и соответствующими установленным по делу обстоятельствам, в связи с чем они подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и рассмотреть перечисленные выше требования в соответствии с нормами закона, действовавшего на момент причинения вреда дочери истца в результате совершённого преступления (ненадлежащего лечения) работниками Республиканской инфекционной больницы (БУ Республики Калмыкия «Республиканский центр специализированных видов медицинской помощи»), в том числе учесть разъяснения, данные в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Видео (кликните для воспроизведения).

Руководствуясь статьями 387, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 16 ноября 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 января 2013 г. отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий: Горохов Б.А.
Судьи: Корчашкина Т.Е.
Назарова А.М.

Обзор документа

СК по гражданским делам ВС РФ дала следующие разъяснения относительно компенсации морального вреда по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица.

Читайте так же:  Заявление об устранении недостатков апелляционной жалобы образец

УПК РФ относит к числу близких родственников погибшего в результате преступления супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков.

В соответствии с ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Такое возможно, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из этой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ норм ГК РФ и УПК РФ позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников лица, умершего в результате преступления, возникает право на компенсацию морального вреда.

Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путем подачи гражданского иска в суд.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц (при условии причинения им нравственных страданий).

При этом переход прав потерпевшего лишь к одному из близких родственников погибшего сам по себе не может рассматриваться как основание для того, чтобы лишить данного права всех иных близких родственников такого умершего.

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70367758/

Ожидания и реальность: компенсация морального вреда в российских судах

Ожидания

Комиссия по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России и Финансовый университет при Правительстве РФ провели социологическое исследование, посвящённое оценке россиянами размера справедливой компенсации за моральный ущерб при нанесении вреда здоровью или потере близких. В опросе приняли участие более 600 человек из 70 городов России. Оказалось, что оценка справедливого возмещения за моральный вред и страдания потерпевших изменяется от 2,55 млн до 17,11 млн руб. (в зависимости от вида и обстоятельств случая).

Средняя оценка справедливого и достаточного возмещения за моральный вред и страдания потерпевших, по мнению россиян, составляет 8,77 млн руб.

При оценке опрошенные обращали внимание на обстоятельства нанесения ущерба, поэтому разброс по размеру компенсации, в зависимости от ситуации, получился значительным. В самую большую сумму респонденты оценивают возмещение морального ущерба в случае гибели единственного ребёнка в семье – 17,11 млн руб., а также в случае тяжёлой травмы с потерей способности к передвижению – 15,63 млн руб. Размер морального ущерба в историях, не повлёкших серьёзного вреда здоровью для пострадавших, оценён в меньшие суммы.

Указанный участниками опроса размер справедливой компенсации сопоставим с компенсациями, которые присуждают в подобных ситуациях в зарубежных юрисдикциях. Так, согласно статистике, российские суды в пользу человека, навсегда лишённого возможности двигаться, взыскивают в среднем 500 000–700 000 руб., но не более €10 000. При этом в Италии компенсации доходят до €2 млн, в Германии, Англии и Франции от €300 000 до €700 000, то есть объём взысканий может различаться в 30–200 раз.

Оценка справедливой компенсации отличается у разных групп населения. Так, мужчины оценивают компенсацию в большую сумму, чем женщины. Люди старше 60 лет склонны оценивать моральный вред в меньшую сумму, чем россияне в возрасте от 18 до 50 лет (7,5 млн руб. против 8,98 млн руб. у респондентов 50–60 лет и более 9 млн у респондентов моложе 50 лет). Фрилансеры и специалисты, ведущие частную практику, а также руководители считают достаточными более высокие выплаты, чем те, кто не занимает руководящих должностей (17–20 млн руб. против 10 млн руб.). Самую скромную компенсацию считают справедливой военные и сотрудники правоохранительных органов (4,56 млн руб.), но и это значительно большая сумма, чем присуждают на практике.

Реальность

Оценки размера справедливой компенсации, данные гражданами, существенно отличаются от того, что в реальности можно получить в суде. Согласно статистике Судебного департамента ВС, средний размер компенсации морального вреда при причинении ущерба жизни и здоровью человека составил 81 707 руб. в гражданских спорах. В рамках уголовных дел суммы взыскиваются выше, но разница не очень значительная, хотя официальной статистики по этому поводу нет.

По статистике Суддепа, за смерть россиянина платят в среднем 111 000 руб., а медианное значение оказывается ещё меньше – всего 70 000 руб. При инвалидности средняя компенсация составляет чуть больше 193 000 руб. (медианное значение – 140 000 руб.).

Основная проблема в России – отсутствие единообразных ориентиров для назначения размеров компенсации морального вреда, признают эксперты. Если на Западе и США есть методика расчёта компенсации, то в России она отсутствует. Результат – практика существенно разнится в зависимости от региона. Разница в присуждённых суммах по схожим делам может различаться в сотни и даже тысячи раз. Результат рассмотрения подобного иска зависит и от судейского усмотрения, и от резонанса вокруг дела. Например, иски пострадавших от пожара в ТЦ «Зимняя вишня», общая сумма которых, как сообщал Следственный комитет, превысила 2,9 млрд руб.

«Основная тенденция в судах, на мой взгляд, это ценовое уравнивание дел и разных ситуаций, немотивированность сумм, нежелание выйти за рамки сложившейся судебной практики. Например, порой сложно понять, почему суд взыскивает за вред здоровью пешеходу, который пострадал по своей вине и грубо нарушил ПДД, сумму, практически аналогичную, что и в случае с травмой на производстве, в которой рабочий совсем не виноват», – говорит Ирина Фаст, председатель комиссии АЮР, адвокат, представитель ЮО Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × .

Министр юстиции Александр Коновалов, председатель совета судей Виктор Момотов публично высказывались о недопустимости мизерных компенсаций и необходимости перемен (подробнее в материале «В клубе имени Замятнина обсудили вопросы возмещения морального вреда»). Но пока ситуация практически не изменилась.

«Высокие цифры компенсаций – от миллиона рублей – это своего рода подвиг для судьи, особенно в регионах», – признаёт Ирина Фаст.

Она приводит пример: на прошедшем недавно правоприменительном форуме на вопрос из зала про моральный вред и причину мизерных компенсаций был дан ответ, что нельзя взыскивать много, например, с больниц, поскольку это приведёт к их разорению. «Но как тогда быть с людьми, которые на всю жизнь остаются инвалидами или теряют своих близких?» – задаётся вопросом Фаст.

1. Дело из Санкт-Петербурга о врачебной ошибке, решение по которому было вынесено ещё в 2012 году, остаётся рекордным по размеру компенсации морального вреда. С больницы (Первый Санкт-Петербургский Госмедуниверситет им. академика И. П. Павлова) взыскали 15 млн руб. за врачебную ошибку при принятии родов, которая привела к смерти ребёнка и причинению вреда здоровью матери.

2. Компенсация в размере 5 млн руб. была назначена многодетному отцу, жена которого скончалась в результате ошибки анестезиолога при проведении кесарева сечения. Ответчиком по делу стал Родильный дом № 6 им. В. Ф. Снегирева в Санкт-Петербурге.

Читайте так же:  Госпошлина в суд признание недееспособным

3. В 1,3 млн руб. суд оценил то, что в Сахалинской областной больнице пациентке удалили здоровую почку. Экспертиза показала, что женщине без достаточных оснований сделали операцию, в ходе которой повредили здоровый орган, который пришлось удалить. Медучреждение обжаловало решение первой инстанции о компенсации в Сахалинском областном суде, но безрезультатно.

4. Апелляционная инстанция изменила решение по делу парализованной на Олимпиаде в Сочи фристайлистки Марии Комиссаровой, проходившей реабилитацию в клинике доктора Евгения Блюма. Девушка потратила на лечение 51 млн руб., но не получила обещанного восстановления и подала в суд. Первая инстанция решила, что достаточной компенсацией для неё будут 40 000 руб. Но в апелляции решили, что справедливая компенсация – 2 млн руб. Также Санкт-Петербургский городской суд оштрафовал клинику на 1 млн руб., но отказал в возвращении потраченных на лечение денег.

5. Показательным является одно из недавних дел, рассмотренных Верховным судом: ВС указал, что если пострадал ребёнок, то компенсацию снижать нельзя, даже если он сам был виноват в произошедшем (подробнее в материале «ВС присудил многомиллионную компенсацию морального вреда»). Определение можно отнести к числу знаковых, поскольку однозначно указано на недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае. Ранее практика складывалась иначе, что приводило к снижению ежемесячных выплат в счёт возмещения вреда здоровью на 50% и даже 90%.

На сегодня комиссия АЮР по вопросам определения размеров компенсации морального вреда разработала первые предложения по методике определения размера компенсаций морального вреда, в основу которой легли требования национального законодательства и зарубежный опыт.

«Мы предлагаем установить базовый размер компенсации для самого тяжёлого, как это признаётся во всех юрисдикциях, случая – для «тетраплегии». Это парализация всех конечностей с сохранением мозговой деятельности, а далее уже к этому размеру применять коэффициенты, учитывающие степень повреждений, вину, обстоятельства случившегося и индивидуальные особенности потерпевшего», – рассказывает Фаст. Для проверки адекватности и разумности предлагаемой методики проводятся опросы как среди населения в целом, так и среди представителей юридического сообщества.

Источник: http://pravo.ru/story/216353/

Родственники пациента, которому некачественно оказали медпомощь, могут требовать компенсации морального вреда

AllaSerebrina / Depositphotos.com

Иски о возмещении морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи родственнику могут удовлетворяться, даже если дефекты медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом. Моральные страдания в данном случае проистекают от самого факта нарушения права умершего на получение качественной медицинской помощи (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2019 г. № 71-КГ18-12, Определение ВС РФ от 25 февраля 2019 г. № 69-КГ18-22).

На это указал ВС РФ, разбирая дела о требовании возместить моральный вред. Обстоятельства обоих дел совсем разные, но есть общее: в обоих случаях за компенсацией обратились родные умершего пациента, в обоих случаях были доказаны дефекты оказания медицинской помощи умершему, и в обоих случаях было доказано, что эти дефекты не являлись причиной смерти пациента, а прогноз был неблагоприятный.

При этом нижестоящие суды отказали в иске:

  • в одном случае потому, что иск был обоснован предположением, что пациент умер именно из-за некачественной медпомощи;
  • во втором потому, что наличие дефектов медпомощи может свидетельствовать о причинении морального вреда только самому пациенту, а не его близким.

ВС РФ отменил решения и постановления нижестоящих инстанций в обоих случаях, указав следующее:

  • при оказании пациенту ненадлежащей медпомощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены его родственниками и другими членами семьи, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда);
  • правовое обоснование данного тезиса включает ссылки на Конституцию РФ (неотчуждаемость прав и свобод, в том числе – права на медпомощь), на Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (о базовых принципах охраны здоровья, в том числе, праве на медпомощь в гарантированном объёме); на Гражданский кодекс (о принципах денежной компенсации действий, нарушающих нематериальные блага); на Римскую Конвенцию о защите прав человека ETS № 005 (о праве на уважение его личной и семейной жизни), на Семейный кодекс (о государственной защите семьи).

Источник: http://www.garant.ru/news/1266686/

Наследование и компенсация морального вреда

Достаточно часто возникает вопрос о взаимосвязи наследования и компенсации морального вреда, о возможности получения наследниками компенсации морального вреда, причиненного наследодателю. Либо другая сторона вопроса: причинитель вреда умер, не выплатив причиненный вред. Должны ли наследники этот вред выплачивать?

Ответы на указанные вопросы содержатся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2000 г. (по гражданским делам), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28 июня 2000 г.:

« 1. Вопрос: Подлежит ли взысканию с наследников лица, причинившего моральный вред, компенсация морального вреда по иску родственников погибшего гражданина, смерть которого наступила по вине наследодателя — причинителя вреда?

Ответ: Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), то в соответствии с п.1 ст.151 ГК РФ на причинителя вреда судом может быть возложена обязанность по выплате денежной компенсации указанного вреда.

Согласно действующему гражданскому законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя.

Поэтому если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать упомянутый вред в денежной форме, умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам. Наследники должны выплатить данную компенсацию в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (ст.553 ГК РСФСР, 1964 г.).

При этом претензия к наследникам причинителя вреда о выплате компенсации морального вреда должна быть предъявлена в течение шести месяцев со дня открытия наследства (ст.554 ГК РСФСР, 1964 г.) …»

Обратите внимание, в ответе на вопрос обязанность причинителя вреда по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, определяется как имущественная обязанность и как имущественная обязанность она переходит к наследникам причинителя вреда.

Рассматривая переход права на компенсацию морального вреда по наследству, необходимо учитывать, что право на компенсацию как полноценное имущественное право наступает в полном объеме только после вступления в силу решения суда. По мнению А. Эрделевского «до обращения в суд с иском о компенсации морального вреда у потерпевшего есть лишь предпосылки для приобретения полноценного имущественного права, но не само имущественное право. Потерпевший вправе обратиться в суд, и тогда приобретение полноценного имущественного права станет неизбежным (исходя из наличия всех необходимых оснований для удовлетворения судом требования о компенсации морального вреда в принципе), но он может и не предъявлять иск — в этом случае предпосылки для возникновения имущественного права так и не приведут к возникновению имущественного права, которое можно было бы наследовать.».

Читайте так же:  Виды мер гражданской процессуальной ответственности

Объекта наследования не возникает, если потерпевший не обратился в суд до момента свой смерти, то наследники реализовать это право уже не смогут, поскольку право на судебную защиту не переходит по наследству.

Вновь обратимся к вышеуказанному обзору судебной практики:

« … 2. Вопрос: Переходит ли к наследникам право требовать взыскания компенсации морального вреда в случае смерти истца, которому непосредственно причинен моральный вред?

Ответ: Согласно ст.151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Если гражданин, предъявивший требование о взыскании компенсации морального вреда, умер до вынесения судом решения, производство по делу подлежит прекращению на основании п.8 ст.219 ГПК РСФСР.

В том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть получена его наследниками».

В пункте 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» данная правовая позиция находит свое дальнейшее развитие:

5. Учитывая, что в силу части второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, не входит в состав наследства, его наследники вправе обращаться с самостоятельными исками в суд либо вступать в процесс в порядке процессуального правопреемства (статья 44 ГПК РФ) лишь по требованиям о взыскании фактически начисленных потерпевшему в счет возмещения вреда, но не выплаченных ему при жизни сумм.

В случае предъявления наследниками иных требований, связанных с выплатами сумм в возмещение вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья наследодателя (например, иска о перерасчете размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни), суд вправе отказать в принятии искового заявления (пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ) или прекратить производство по делу (абзац седьмой статьи 220 ГПК РФ), поскольку часть вторая статьи 1112 ГК РФ с учетом положений статьи 1183 ГК РФ исключает возможность перехода к правопреемникам прав, связанных с личностью наследодателя….»

В качестве примера правоприменительной практики приведу Апелляционное определение

Московского городского суда от 10 июля 2015 г. по делу N 33-23870:

истец М.К. обратилась в суд к ответчикам ООО «АВТО-ЭМ», Т. о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, по тем основаниям, что водитель Т., управляя автомобилем, принадлежащим ООО «АВТО-ЭМ» совершил на нее наезд, в результате чего причинил вред здоровью.

В процессе рассмотрения дела — 17 февраля 2015 года — истец М.К. скончалась.

В судебном заседании сын М.К. — М.М., в порядке ст. 44 ГПК РФ, заявил ходатайство о замене истца в связи с ее смертью на правопреемника.

Суд постановил вышеприведенное определение, об отмене которого просит М.М., ссылаясь на то, что при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права…

Проверив материалы дела, выслушав пояснения М.М., заключение прокурора, полагавшей определение суда не подлежавшим отмене, обсудив доводы частной жалобы с дополнениями, судебная коллегия находит определение суда подлежащим оставлению без изменения, по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 44 ГПК РФ, — в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В соответствии с абз. 7 ст. 220 ГПК РФ, — суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство или ликвидация организации, являвшейся одной из сторон по делу, завершена.

Прекращая производство по делу, суд правильно исходил из того, что после смерти истца М.К. спорные правоотношения правопреемство не допускают.

Судебная коллегия согласна с такими выводами суда первой инстанции, т.к. Пленум Верховного Суда РФ, в п. 5 Постановления от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что в силу части второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, не входит в состав наследства, его наследники вправе обращаться с самостоятельными исками в суд либо вступать в процесс в порядке процессуального правопреемства (статья 44 ГПК РФ) лишь по требованиям о взыскании фактически начисленных потерпевшему в счет возмещения вреда, но не выплаченных ему при жизни сумм.

В случае предъявления наследниками иных требований, связанных с выплатами сумм в возмещение вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья наследодателя (например, иска о перерасчете размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни), суд вправе отказать в принятии искового заявления (пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ) или прекратить производство по делу (абзац седьмой статьи 220 ГПК РФ), поскольку часть вторая статьи 1112 ГК РФ с учетом положений статьи 1183 ГК РФ исключает возможность перехода к правопреемникам прав, связанных с личностью наследодателя.

Поскольку в данном случае М.К. заявлены требования о возмещении вреда здоровья, компенсации морального вреда, т.е. требования, связанные с личностью наследодателя, — постольку возможность перехода к правопреемникам данных прав не допускается, а потому, суд законно отказал в удовлетворении ходатайства наследника истца — сына М.М. — об установлении правопреемства, прекратив производство по делу.

Исходя из положений ч. 1 ст. 333 ГПК РФ при проверке законности и обоснованности обжалуемого определения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции руководствуется ст. 330 ГПК РФ, предусматривающей основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции (п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

При вынесении судом обжалуемого определения нарушения или неправильного применения норм процессуального права судебной коллегией не установлено, а потому оснований для его отмены не имеется….».

1. Мосин О.В., Изучение особенностей наследования, раздела и хранения отдельных видов имущества в Российском наследственном праве, дипломная работа, 2004 год, Москва;

2.Эрделевский А.М., Компенсация морального вреда, Анализ и комментарии законодательства и судебной практики, 3-е издание, Москва, 2007.

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях Подписаться

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.9111.ru/questions/777777777737323/

Компенсация морального вреда близким родственникам
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here