Конституционный суд моральный вред

Помощь по теме: "Конституционный суд моральный вред" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

Конституционный суд моральный вред

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение Конституционного Суда РФ от 15 мая 2012 г. № 811-О “По жалобе гражданина Короткова Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи С.М. Казанцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина А.И. Короткова, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.И. Коротков оспаривает конституционность статей 1079 «Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих», 1083 «Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред» и 1100 «Основания компенсации морального вреда» ГК Российской Федерации.

Как следует из представленных материалов, 18 октября 2004 года в результате взаимодействия (столкновения) двух источников повышенной опасности — автомобиля, управляемого А.И. Коротковым, и мотоцикла, управляемого гражданином Б., последнему были причинены травмы, от которых тот скончался. Заочным решением Магдагачинского районного суда Амурской области от 21 октября 2010 года родственникам погибшего — супруге и сыну было отказано в иске к А.И. Короткову о взыскании компенсации морального вреда на том основании, что доказательств его вины в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем смерть Б., не установлено.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 1 декабря 2010 года указанное решение отменено и по делу принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично: с А.И. Короткова взыскана компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей в пользу каждого истца. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2011 года в передаче надзорной жалобы заявителя для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано. Суды кассационной и надзорной инстанций ссылались на то, что действующее законодательство не допускает отказ в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни или здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

По мнению заявителя, оспариваемые им взаимосвязанные законоположения противоречат статье 17 (части 3) Конституции Российской Федерации, поскольку возлагают на владельца источника повышенной опасности, чья вина в нарушении Правил дорожного движения и дорожно-транспортном происшествии — столкновении с другим источником повышенной опасности — не установлена, обязанность выплатить компенсацию морального вреда родственникам лица, погибшего в результате столкновения и виновного в нем. Заявитель утверждает, что осуществление ими как стороной деликтного обязательства своих прав на основании оспариваемых статей нарушает права других лиц, а именно права владельца источника повышенной опасности, который не является причинителем вреда.

2. Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства (статья 2); в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется здоровье людей (статья 7); осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3); каждый имеет право на жизнь, право на государственную охрану достоинства личности и право на охрану здоровья (статья 20, часть 1; статья 21, часть 1; статья 41, часть 1).

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая — исходя из конституционных основ правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного деликтом, — общие положения о возмещении вреда (статьи 1064-1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079), и особенности компенсации морального вреда (статьи 1099-1101).

Согласно положению пункта 3 статьи 1079 ГК Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). Следовательно, при решении вопроса об ответственности владельцев транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует опираться на общие основания ответственности, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации); лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных им в постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК Российской Федерации), т.е. по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга (пункт 25).

Из этого следует, что в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

Учитывая изложенное, на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии, или его родственникам, признанным потерпевшими.

По смыслу оспариваемых заявителем статей 1079, 1083 и 1100 ГК Российской Федерации в системной взаимосвязи с его статьей 1064, устанавливаемое ими правовое регулирование нельзя рассматривать как не допускающее отказ в присуждении компенсации родственникам владельца источника повышенной опасности (транспортного средства), виновного в дорожно-транспортном происшествии — взаимодействии (столкновении) нескольких источников повышенной опасности (транспортных средств) — и погибшего в результате него, в том случае, когда другой участник столкновения Правила дорожного движения не нарушал и в столкновении не виновен.

3. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основанием к рассмотрению дела является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли нормативный правовой акт Конституции Российской Федерации.

Читайте так же:  Ходатайство без участия истца в арбитражный суд

Поскольку оспариваемые заявителем законоположения, рассматриваемые в нормативном единстве со статьей 1064 ГК Российской Федерации, не содержат неопределенности и не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные права, данная жалоба не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу заявителя судебных решений, требующая исследования фактических обстоятельств данного дела, а также правильности выбора подлежащих применению норм не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктом 2 части первой статьи 43, частью четвертой статьи 71 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Признать жалобу гражданина Короткова Александра Ивановича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Обзор документа

Оспаривались нормы об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

По мнению заявителя, положения неконституционны.

Причина — они позволяют возлагать на владельца автомашины, чья вина в ДТП при столкновении с другим транспортом не установлена, обязанность компенсировать моральный вред родственникам того водителя, который погиб в этом происшествии и был виновен в нем.

КС РФ отклонил эти доводы и разъяснил следующее.

ГК РФ предусматривает специфику ответственности для ситуаций, когда речь идет о деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, и особенности компенсации морального вреда.

Так, вред, причиненный в результате взаимодействия подобных источников их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Следовательно, при решении вопроса об ответственности владельцев автомашин, участвовавших в ДТП, следует опираться на общие основания ответственности.

В силу ранее сформулированных разъяснений Пленума ВС РФ, если при взаимодействии этих источников вред причинен здоровью или жизни самих их владельцев, применяются определенные правила.

В частности, вред не возмещается тому владельцу, которому он был причинен, если в этом была только его вина.

Из этого следует, что при столкновении автомашин из-за нарушения ПДД одним из владельцев не допускается возлагать ответственность за причинение ему вреда на других владельцев, вина которых в ДТП не установлена.

Таким образом, на владельца автомашины, не виновного в столкновении, не должна возлагаться ответственность по возмещению вреда, в т. ч. по компенсации морального вреда, водителю-виновнику ДТП или его родственникам (признанным потерпевшими в случае его гибели).

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70083398/

Верховный суд меняет практику по возмещению морального вреда

Верховный суд запретил снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. компенсации морального вреда за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Как писала «Медуза», сначала полицейский заявил, что Демидов схватил его пистолет со стола и сам в себя выстрелил. Потом Артемьев изменил показания и объявил, что случайно застрелил человека, когда перекладывал оружие из одной кобуры в другую.

Экспертиза показала, что полицейский тогда был пьян. Артемьев страдал от алкоголизма. Это подтверждала справка психолога в материалах уголовного дела. Специалист рекомендовал «жёсткий контроль» со стороны руководства и разъяснительные беседы. В 2013 году Артемьева предупредили о неполном служебном соответствии. По сведениям «Медузы», коллеги застали его пьяным на работе, поэтому им пришлось его разоружать. Тем не менее полицейского не уволили.

А потом Демидов погиб. Артемьева за это судили. Сторона обвинения просила 12 лет лишения свободы за убийство и превышение должностных полномочий. Но обвинение было переквалифицировано на причинение смерти по неосторожности. И в 2016 году Замоскворецкий районный суд Москвы назначил Артемьеву один год и девять месяцев колонии общего режима.

Почему надо конкретно

Компенсацию морального вреда суд тоже значительно уменьшил. Зверева требовала 4 млн руб. и напоминала, что у сына осталась малолетняя дочь. Они заботились о ребёнке вдвоём и жили одной семьёй. Но теперь девочка осталась сиротой, а бабушка – её единственный опекун. Но две инстанции сошлись во мнении, что достаточно 150 000 руб. Такое решение они объяснили общими «штампованными» фразами: размер компенсации «отвечает характеру нравственных страданий, обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости».

Но этого недостаточно, возразил Верховный суд. Нужны конкретные причины, почему суд решил, что 150 000 руб. – это достаточная сумма для матери за смерть сына. Но никаких обоснований со ссылками на доказательства в решениях нет. Как напомнил ВС, в вопросе о компенсации морального вреда следует выяснять, какие физические или нравственные страдания понесли истцы, учитывая обстоятельства конкретного дела. В частности, нижестоящие инстанции проигнорировали вопрос вины работодателя. Материалы уголовного дела подтверждают, что он страдал алкоголизмом, о чём должно было знать начальство полицейского, отмечается в определении № 5-КГ19-207. С такими выводами тройка судей отправила дело на пересмотр в Московский городской суд.

«Нижестоящие инстанции присудили 150 000 руб. вместо 4 млн руб. за смерть близкого, но никак не объяснили этого», – Верховный суд.

По сравнению со многими европейскими странами в России очень маленькие компенсации морального вреда. И суды, по сути, никак не обосновывают снижение. Они используют стандартные фразы и не касаются обстоятельств конкретных дел. Поэтому акт Верховного суда «прорывной». Так считает Ирина Фаст, председатель комиссии Ассоциации юристов России (АЮР) по определению размеров компенсации морального вреда. По её словам, за последние два года Верховный суд несколько раз высказывал позицию относительно размера компенсаций за жизнь и здоровье человека, но не прямо. Здесь же коллегия «прямым текстом» говорит, что снижение размера компенсации никак не мотивировано.

«Очень жаль, что судьи оценивают жизнь человека в 150 000 руб.», – говорит Анастасия Гурина из S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа Семейное/Наследственное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 8 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) 20 место По выручке 26-28 место По количеству юристов Профайл компании × . По её словам, нижестоящие суды не учли, что истица жила с сыном вместе, что доказывает их близкую связь и тяжёлые моральные переживания матери от потери. Кроме того, единственного родителя лишилась малолетняя дочь умершего. Также стоило учесть поведение полицейского. Всего этого нижестоящие инстанции не сделали, как и не объяснили столь резкое снижение выплаты, обращает внимание Гурина.

В судебной практике нет единства относительно размеров компенсаций, констатирует Гурина. В Калининградской области за смерть супруга присудили 300 000 руб. (дело № 33-1723/2019), в ХМАО-Югре – 750 000 руб. (дело № 69-КГ 18-22). Обстоятельства похожи: в обоих делах подтверждены недостатки оказания медпомощи, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента. Разные суммы по одинаковым категориям дел встречаются даже в пределах одного региона, делится Гурина.

Многие эксперты считают, что нужно установить минимальный размер компенсаций в зависимости от степени физических и моральных страданий. Ещё один возможный способ достичь единообразия практики – это выработать методику определения размеров морального вреда, говорит Фаст. Этим и занимается профильная комиссия АЮР.

Читайте так же:  Предварительное решение суда по гражданскому делу

Источник: http://pravo.ru/news/217077/

Конституционный суд моральный вред

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 16 октября 2001 г. N 252-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ

ГРАЖДАНИНА ЩИГОРЦА ВЛАДИМИРА ИВАНОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ

ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 151

ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая , судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука , Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой , Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина , А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина , Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова , О.И. Тиунова , О.С. Хохряковой, Б. С. Эбзеева , В.Г. Ярославцева,

рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы гражданина В.И. Щигорца требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

1. Гражданин В.И. Щигорец обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой, в которой просит проверить конституционность части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель считает, что оспариваемая норма — по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, — исключает возможность обращения в суд с требованием о компенсации за нанесенный моральный вред по любым имущественным искам и потому не соответствует требованиям статей 19 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

Как следует из представленных материалов, решением Магаданского городского суда было отказано в удовлетворении иска гражданина В.И. Щигорца в части компенсации морального вреда при нарушении ответчиком обязательств по договору комиссии, поскольку в данном случае имел место имущественный спор. Оставляя данное решение в силе, судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда в своем определении указала, что в силу статьи 151 ГК Российской Федерации ответственность за моральный ущерб наступает лишь в случаях его причинения действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина; в иных же случаях компенсация морального вреда возможна лишь при наличии соответствующего указания в законе.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» уведомлял В.И. Щигорца о том, что в соответствии с требованиями названного Закона его жалоба не может быть принята к рассмотрению. Однако в очередной жалобе заявитель настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленному им вопросу.

2. Часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации устанавливает, что в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Закрепив в названной норме общий принцип компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК Российской Федерации, нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. N 10 и от 15 января 1998 г. N 1), отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Таким образом, часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими имущественные права гражданина.

Прямая обязанность компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в случаях, предусмотренных законом, закреплена в пункте статьи 1099 ГК Российской Федерации. В целях дополнительной правовой защиты потребителя как слабой стороны в правоотношении упрощенный порядок компенсации морального вреда установлен статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». Презюмировав сам факт возможности причинения такого вреда, законодатель освободил потерпевшего от необходимости доказывания в суде факта своих физических или нравственных страданий.

В Постановлении от 29 сентября 1994 г. N 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. N 6, от 25 октября 1996 г. N 10, от 17 января 1997 г. N 2, от 21 ноября 2000 г. N 32, от 10 октября 2001 г. N 11) Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, могут возникать из договоров, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд потребителя-гражданина, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт 1). В Постановлении приведен открытый перечень таких договоров, включающий, в частности, договор комиссии.

Следовательно, современное правовое регулирование не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. Однако установление фактических обстоятельств, являющихся основанием для применения судом конкретного закона и выбора нормы, подлежащей применению, равно как и проверка законности и обоснованности судебных актов, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации в силу статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Кроме того, оспариваемая заявителем часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации не затрагивает закрепленного в статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом и не лишает его гарантируемой статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации судебной защиты прав и свобод. Ссылка же на статью 52 Конституции Российской Федерации не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации во внимание, поскольку содержащиеся в ней гарантии охраны прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и компенсации причиненного вреда относятся к сфере публично-правовых отношений, тогда как в данном случае имел место частный гражданско-правовой спор по поводу нарушения договорных обязательств и защита нарушенных прав осуществлялась заявителем лишь в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, по смыслу статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в этой части жалоба не отвечает критерию допустимости. Также не может быть принята во внимание ссылка заявителя на статью 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации, касающаяся компенсации морального вреда, не отменяет и не умаляет прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в главе 2 Конституции Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щигорца Владимира Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба может быть признана допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Источник: http://sudbiblioteka.ru/ks/docdelo_ks/konstitut_big_1572.htm

Читайте так же:  Статус оформление загранпаспорта сколько ждать

Новости

МОСКВА, 20 июл – РАПСИ. При решении о компенсации морального вреда, причиненного незаконным лишением свободы, связанным с судебной ошибкой, нужно учитывать обстоятельства конкретного дела. Такая правовая позиция содержится в определении Конституционного суда (КС) РФ №1540-О, опубликованном в понедельник на сайте суда.

Поводом для рассмотрения дела стала жалоба гражданина Сергея Маскаева на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ.

Видео (кликните для воспроизведения).

Как следует из материалов КС, после либерализации УК РФ преступление, за которое был осужден заявитель (заведомо ложный донос о совершении преступления с обвинением лица в совершении тяжкого преступления), ранее относившееся к преступлениям средней тяжести, стало считаться преступлением небольшой тяжести. В связи с этим Маскаев потребовал пересмотра решений и освобождения его от отбывания наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности (по статье 78 УК РФ).

Сначала суды лишь снизили ему наказание, отказав в применении статьи 78, но при последующем пересмотре дела он все же был освобожден от отбывания наказания. Маскаев потребовал в суде возмещения морального вреда, причиненного незаконным лишением свободы, связанного с судебной ошибкой.

По его мнению, он должен был быть освобожден гораздо раньше. Однако ему не удалось добиться компенсации, поскольку вред, причиненный при осуществлении правосудия, подлежит возмещению, если вина судьи установлена приговором суда. По мнению заявителя, такой подход нарушает его право на возмещение вреда от действий органов власти и их должностных лиц.

В своем определении КС подтвердил, что закон связывает ответственность государства с преступным деянием судьи. Конституционные судьи при этом обратили внимание на специфический характер нормы и отметили, что она не может служить основанием для отказа в возмещении вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в иных случаях (когда спор не разрешается по существу) в результате незаконных действий суда, если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением.

КС также напомнил, что исправление судебной ошибки при помощи проверки решений вышестоящими судами направлено на восстановление законности и справедливости, что должно учитываться при рассмотрении требований о компенсации морального вреда. Норма, отметил КС в определении, не может рассматриваться как исключающая принятие судом решения о компенсации морального вреда, «исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина».

Определение же оснований для компенсации морального вреда заявителю и проверка правильности выбора примененных в деле заявителя норм, не в полномочиях КС РФ, разъяснили судьи.

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_news/20150720/274206311.html

ВС поднял размер компенсации морального вреда

Истец Алексей Золотарев после длительного содержания в СИЗО был оправдан присяжными и получил право на реабилитацию. Он добивался компенсации исходя из расчета 2000 руб. за каждый день содержания под стражей – в общей сложности 2,366 млн руб. Однако первые две инстанции решили, что 150 000 руб. полностью компенсируют моральный вред от трех лет в СИЗО. При этом они отклонили доводы истца о нравственных страданиях, связанных с утратой социальных связей, с отсутствием возможности длительное время создать семью в связи с нахождением в изоляции от общества в период проведения предварительного и судебного следствия. Суд решил, что истец не доказал эти доводы.

В Верховном суде (дело № 78-КГ18-38) истцу помогли ссылки на нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практику Европейского суда по правам человека. Верховный суд согласился, что при определении размера компенсации морального вреда следует руководствоваться практикой ЕСПЧ, и поднял компенсацию, присудив заявителю запрошенную сумму.

ВС сослался на ст. 8 Конвенции, которая гарантирует защиту частной и семейной жизни. При этом понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми, отмечено в определении коллегии. У истца есть и сын-студент, который жил вместе с отцом, и родители, которым Золотарев помогал материально, напомнил ВС. Эти обстоятельства «не вызывают сомнений в силу их очевидности», отметила коллегия, и нижестоящим инстанциям следовало учесть их при определении размера компенсации.

ВС также сослался на Пленум № 10, в котором указано, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав и др.

Также суды при определении размера компенсации морального вреда оставили без внимания личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, заметил ВС: незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей было «существенным психотравмирующим фактором», чего не учел суд.

Ирина Фаст, адвокат АК Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × , считает решение гражданской коллегии революционным: оно может стать началом новой судебной практики, поднимающей размеры компенсаций по всем категориям дел до хотя бы минимально разумных.

Несмотря на очевидность того, что компенсации должны быть разумными, что нужно применять нормы международного права, что должны быть ориентиры хотя бы от Верховного суда по размерам таких компенсаций, этот судебный акт на моей памяти является первым, в котором высший судебный орган дал какие-то рекомендации относительно размеров компенсаций.

Ирина Фаст, адвокат АК Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг ×

Андрей Гривцов, партнер АБ Адвокатское бюро «ЗКС» Адвокатское бюро «ЗКС» Федеральный рейтинг группа Уголовное право 49 место По выручке Профайл компании × приветствовал решение ВС и заметил, что подобной практики ранее фактически не существовало. «Особенно ценно, что суд сослался на практику ЕСПЧ, которая более гуманна», – заметил он. Адвокат Сергей Голубок также высоко оценил решение, хотя и отметил ряд минусов мотивировки. По его словам, из текста определения не совсем понятно, за что именно назначена компенсация: ВС говорит о нарушении права истца на уважение семейной жизни (ст. 8 Конвенции), но при этом ссылается на практику по делам о бесчеловечных условиях содержания в следственных изоляторах (ст. 3). При этом Голубок надеется, что решение ВС будет не единичным.

Радует, что Верховный суд кардинально поднял размер компенсации. Издевательски маленькие компенсации за незаконные действия органов власти и должностных лиц ведут к продолжению их противоправного поведения, де-факто поощряя его.

Сергей Голубок, адвокат

По словам Гривцова, одна из причин небольшого числа решений по компенсациям в целом связана с малым числом оправдательных приговоров. Кроме того, у людей, как правило, уже не остается сил на то, чтобы идти за компенсацией морального вреда, пояснил он. «В настоящей ситуации истец пошел до конца, и это можно только приветствовать», – заметил Гривцов. Для изменения ситуации с размерами компенсаций нужно вносить изменения в действующее законодательство и устанавливать критерии, отмечает Ирина Фаст. Другим вариантом решения вопроса являются рекомендательные разъяснения ВС по этому поводу.


Источник: http://pravo.ru/story/205413/

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС запретил произвольно снижать сумму компенсаций морального вреда

Верховный суд РФ запретил судам произвольно снижать сумму компенсаций морального вреда: законодатель не предусмотрел пороги размера взыскиваемого ущерба, поэтому именно на суды ложится задача оценить все нюансы определенной ситуации, но при этом суд должен объяснить свою позицию. Если судья решил значительно снизить размер компенсации, по сравнению с требованиями истца, то он обязан привести мотивы своего решения и разъяснить почему именно назначенную сумму он считает приемлемой и разумной, подчеркивает высшая инстанция.

До высшей инстанции дошел спор жительницы столицы с Министерством внутренних дел о компенсации морального вреда, причиненного преступлением: в дежурной части одного из отдела полиции Санкт-Петербурга пьяный сотрудник уголовного розыска случайно застрелил ее сына.

Читайте так же:  Не хочу моральный вред

Истица настаивала на взыскании 4 миллионов рублей, однако Замоскворецкий суд снизил компенсацию до 150 тысяч рублей, а Мосгорсуд это решение поддержал.

При этом суды сочли, что смерть сына безусловно причиняет заявительнице глубокие нравственные страдания. Учитывая совместное проживание истицы с сыном, наличие малолетней дочери у погибшего, являвшегося единственным родителем ребенка и опекуном которой теперь является заявительница, суд все же счел возможным определить размер компенсации в 150 тысяч рублей достаточной.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, напоминает ВС.

Он указывает, что размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, но с учетом требований разумности и справедливости.

«При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации. не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований», — отмечает ВС.

Поскольку закон хоть и предусматривает в качестве способа защиты компенсацию морального вреда, но устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то именно суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, указывает ВС.

«При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении», — подчеркивает высшая инстанция.

Однако в данном деле существенно снижая сумму взыскиваемого ущерба суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда.

«Так, взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в 150 тысяч рублей является достаточной компенсацией причиненных ей ответчиком нравственных страданий», — говорится в определении.

Также районный суд не указал, какие же конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной суммы и послужили основанием для значительного уменьшения размера компенсации по сравнению с заявленной истицей.

Кроме того, суд не привел мотивы относительно степени вины работодателя, которая указана судом в числе обстоятельств, учитываемых при определении размера компенсации. А ведь сотрудник полиции, находившийся на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не только не был отстранен от службы, но более того — ему выдали табельное оружие, из которого он и выстрелил в сына заявительницы.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда ничем не мотивирован, в решении не приведены доводы в обоснование размера взыскиваемого ущерба со ссылкой на какие-либо доказательства, что не отвечает требованиям статей 195 и 198 Гражданского процессуального кодекса РФ о законности и обоснованности решения суда, считает ВС.

В связи с чем ВС определил отменить определение Мосгорсуда и направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.


Источник: http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28609/

Возмещения вреда, причиненного госорганами, органами местного самоуправления, должностными лицами

Краткое содержание:

Вопросы регулирования властных отношения между органами и физическими или юридическими лицами всегда волновали как ученых, так и практиков. Особенно остро стоит вопрос о возможности возмещения вреда лицу, в случае причинения его от действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц.

Что такое «вред» по закону?

В статье 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны муниципального образования.

Нормы ст. 1069 ГК РФ охватывают вред, причиненный как личности гражданина (его чести, достоинству и другим нематериальным благам), так и имуществу граждан и юридических лиц (при конфискации, реквизиции и т.д.), как устными, так и письменными актами государственных органов только в сфере своих властных полномочий.

Прежде чем охарактеризовать вред, наступающий по ст. 1069 ГК РФ, необходимо раскрыть его сущность в науке гражданского права.

Традиционно вред подразделяется на имущественный и моральный.

Имущественный вред

Имущественный вред представляет собой отрицательные последствия, выразившиеся в уменьшении имущества потерпевшего в результате нарушения права или блага, принадлежащего потерпевшему. Имущественный вред может наступить при нарушении как имущественных (повреждение, уничтожение имущества потерпевшего), так и неимущественных прав (причинение вреда здоровью, что повлекло потерю трудоспособности и потерю заработка).

Денежная оценка имущественных потерь (вред) понимается в науке гражданского права как убытки. Они складываются из:

1. Расходов, которые потерпевшее лицо либо произвело, либо должно будет произвести для устранения последствий правонарушения;

2. Стоимости утраченного или поврежденного имущества потерпевшего;

3. Не полученные потерпевшей стороной доходы, которая она могла бы получить при отсутствии правонарушения.

Удовлетворяя требования о возмещении вреда в соответствии со ст. 1082 ГК РФ, суд в зависимости от обстоятельств дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки. Понятие убытков раскрывается в п. 2 ст. 15 ГК РФ:

под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков может проявляться по-разному:

• возврат аналогического имущества,

• восстановление положения, имевшего место до нарушения прав.

Также к убыткам можно отнести предоставление льгот определенным категориям граждан. Данное положение нашло свое отражение в практике, а именно в Постановлении федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 марта 2014 г. по делу № А 03-3109/2013, согласно которому расходы, понесенные Обществом в связи с предоставлением льгот многодетным семьям, в силу пункта 2 ст. 15 ГК РФ, являются для него убытками.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 09.04.2002 № 68-О указал, что сохраняющийся в течение длительного времени пробел в законодательном урегулировании порядка возмещения расходов, связанных с предоставлением лицам льгот, не может служить препятствием для разрешения спорных вопросов, если от этого зависит реализация вытекающих из Конституции Российской Федерации прав и законных интересов граждан и организаций, и не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку до настоящего времени вопрос о распределении соответствующих расходов между бюджетами всех уровней не урегулирован, суды, учитывая правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.2002 № 68-О, обоснованно признали, что расходы, связанные с реализацией положений Указа № 431 подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, поскольку относятся к расходным обязательствам Российской Федерации. В связи с этим сделали правомерный вывод о доказанности Обществом совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания с ответчика убытков в сумме 168 434,13 руб.

Довод заявителя жалобы об отсутствии состава правонарушения, предусмотренного статьей 1069 ГК РФ, подлежит отклонению как необоснованный. Фактические затраты Общества являются наступившим вредом в смысле статьи 1069 ГК РФ. Неисполненная обязанность по их возмещению есть противоправность поведения ответчика.

Моральный вред

Кроме имущественного вреда, законодатель предоставляет возможность компенсации морального вреда. Моральный вред выражается в физических, психологических и нравственных страданиях, не имеющих материального эквивалента. Такой вид компенсации способен помочь загладить перенесшие лицом страдания и создать у потерпевшего представление о справедливости.

Читайте так же:  Беседа с учащимися о правонарушениях несовершеннолетних

Моральный вред представляет собой самостоятельные последствия нанесения лицу нематериального вреда и возмещается независимо от наличия имущественного вреда или вместе с имущественным вредом.

Компенсация морального вреда

По общему правилу, моральный вред компенсируется при наличии вины причинителя. Согласно ст. 56 ГПК РФ, обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий должностных лиц возлагается на потерпевшего.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ; моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права граждан, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Поэтому если незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов нарушаются личные неимущественные права гражданина либо совершается посягательство на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (ст. 150 ГК РФ), то он имеет право на компенсацию причиненного ему морального вреда на основании общей нормы (ст. 151 ГК РФ). Это не зависит от того, имеется ли специальная норма, допускающая такую компенсацию для данного правоотношения. Если такими действиями (бездействием) нарушаются имущественные права гражданина, то он имеет право на компенсацию только в случаях, предусмотренных законом.

Это основано на указанном выше п. 2 ст. 2 ГК РФ, в соответствии с которым неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ, а также на абзаце втором ст. 13 ГК РФ, согласно которому в случае признания судом акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительными нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ. А компенсация морального вреда, как указано в этой статье, является одним из способов защиты гражданских прав.

На основании этих норм, например, возможно применение ст. 151 ГК РФ, допускающей компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями должностного лица, ограничивающими такое предусмотренное ст. 150 ГК РФ нематериальное право человека, как право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства (когда ему незаконно отказывают в регистрации по избранному месту жительства или месту пребывания).

Исходя из изложенного, Пленум Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 г. в п. 4 Постановления разъяснил, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретных правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда.

Перед нами возникает вопрос, возможна ли компенсация морального вреда, причиненного юридическим лицам?

С одной стороны, юридическое лицо не способно испытывать нравственные и моральные страдания, но, с другой стороны, вред может быть нанесен деловой репутации этого юридического лица. Данный вопрос разрешает Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в п. 15 которого сказано, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. Но при этом сведения должны быть порочащими, то есть такими, в которых дается оценка деятельности именно организации, а не ее должностных лиц, и доказывание лежит на пострадавшем лице.

Кроме того, в Определении Конституционного суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шалафмана Владимира Аракадьевича на нарушение его конституционных прав п. 7 ст. 152 ГК РФ» отмечено, что отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Таким образом, Конституционный Суд РФ признает, что нематериальный вред, причиненный юридическому лицу, отличен от морального вреда, причиненного гражданину, и имеет свое собственное содержание.

При этом имеется исключение из общего правила, согласно которому моральный вред компенсируется при наличии вины причинителя. В силу положений ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя этого вреда в случае, если вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Анализируя вопросы компенсации морального вреда, российские цивилисты еще в дореволюционный период обращали внимание на глубокий нравственный аспект этой проблемы. При этом они отмечали, что деньги, разумеется, не могут возместить субъективных страданий, тяжесть которых не поддается оценке, но они важны как моральное удовлетворение, как задача, основанная на признании государством ошибочного назначения этой меры, на восстановлении попранной справедливости.

Однако моральный вред в соответствии с законодательством может компенсироваться только в денежной форме, взыскивается единовременно судом.

Определение размеров компенсации морального вреда требует пристального внимания судьи при разрешении каждого конкретного спора с учетом установленных обстоятельств, поскольку, несмотря на жаркие дискуссии по этому вопросу, все еще отсутствуют четкие критерии дифференциации морального вреда (хотя прогресс уже наметился).

Так, сначала А.М. Эрделевский, а потом и М.М. Громзин отмечали, что необходимо составить таблицы с помощью обоснованных математических моделей законодательного утверждения, полученных в процессе исследования результатов, которые целесообразно представить в форме инструкции по определению сумм компенсаций морального вреда всех видов. На наш взгляд, такой подход можно использовать только для определения денежного минимума возмещения вреда, и нельзя ставить размер морального вреда в полную зависимость от этого метода.

Важным принципом определения размера компенсации морального вреда является принцип разумности и справедливости.

Характер нравственных страданий потерпевшего должен оцениваться судом с учетом индивидуальных особенностей человека. Все эти сведения также должны устанавливаться судом на основании показаний свидетелей, медицинских документов о состоянии здоровья потерпевшего и других доказательств, которые представляются заинтересованным лицом либо собираются судом по его просьбе. Такие правила предусмотрены действующим законодательством и подлежат исполнению всеми судами Российской Федерации.

Кроме того, п. 2 ст. 151 ГК РФ называет два критерия определения размера компенсации морального вреда:

  • степень вины нарушителя
  • и степень физических и нравственных страданий потерпевшего, связанных с индивидуальными особенностями лица.

Суд принимает во внимание и иные заслуживающие внимания обстоятельства (например, имущественное положения виновного лица). Следует признать, что оценить моральный вред в денежной форме достаточно сложно, поскольку он не поддается точной материальной оценке.

Резюме

Материальный ущерб в соответствии со ст. 15 ГК РФ подлежит возмещению в полном объеме. Стоит отметить, что бремя доказывания наличия и размера убытков, а также размер морального вреда, возлагается на потерпевшего.

Вред может быть причинен как физическому, так и юридическому лицу. При этом они имеют равные права, при защите от действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц.

Кроме этого, как физические, так и юридические лица имеют право на возмещение морального вреда. При этом бремя доказывания наличия и размера убытков, а также размер морального вреда, возлагается на потерпевшего.

Подпишитесь на 9111.ru в Яндекс.Новостях Подписаться

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.9111.ru/questions/777777777742701/

Конституционный суд моральный вред
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here