Ответственность адвоката за разглашение адвокатской тайны

Помощь по теме: "Ответственность адвоката за разглашение адвокатской тайны" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

Предание огласке адвокатом полученных им в ходе осуществления адвокатской деятельности сведений о совершении доверителем преступлений или правонарушений является тяжким дисциплинарным проступком

Указывается, что при оказании доверителю юридической помощи адвокат становится обладателем конфиденциальной информации, которая может касаться как непосредственно предмета поручения, так и иных аспектов жизни или деятельности доверителей и (или) связанных с ними лиц. Как поверенный, допущенный к конфиденциальной информации, адвокат может стать носителем сведений, которые могут определяться как свидетельствующие о том, что доверителем или связанными с ним лицами в прошлом было совершено преступление или иное правонарушение. Доверительные отношения с лицом, которому адвокатом оказывается юридическая помощь, имеют приоритет перед не свойственными институту адвокатуры задачами.

В связи с этим предание огласке адвокатом полученных им в связи с осуществлением адвокатской деятельности сведений, в том числе посредством публичных выступлений адвоката, их публикации, обращения в правоохранительные органы, является нарушением законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката в части обязанности по сохранению адвокатской тайны.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Пункт 5 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката предусматривает распространение правил сохранения профессиональной тайны, в том числе на факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей; сведения, полученные адвокатом от доверителей; информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи; любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

В качестве исключения из данного правила Кодекс профессиональной этики адвоката предусматривает право адвоката использовать без согласия доверителя сообщенные ему сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу. К иным исключениям могут быть отнесены ситуации, по отношению к которым международными актами и федеральным законодательством установлен особый правовой режим с учетом требований соблюдения адвокатской тайны.

Источник: http://www.consultant.ru/law/hotdocs/50132.html/

Публикации

Любовь Ширижик, корреспондент РАПСИ

Федеральная палата адвокатов представила проект изменений в Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый еще первым Всероссийским съездом адвокатов в 2003 году.

За минувшие десять лет облик адвокатского сообщества сильно изменился, потребовав корректировки правил игры.

Представленная редакция Кодекса вводит новые правила поведения адвокатов. Документ усиливает значение профессиональной тайны и ее сохранение, добавлены новые санкции для нарушителей, предусматривается возможность привлекать к дисциплинарной ответственности президентов адвокатских палат субъектов, для чего создается Комиссия по этике при Федеральной палате адвокатов.

Адвокатская тайна

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Эта норма была прописана еще в старом варианте Кодекса. В представленном проекте данное требование дополняется следующим: «согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц».

Принятие такой поправки — в интересах доверителей, поскольку упрощает для них доказывание разглашения адвокатской тайны, считает адвокат Юрий Ларин.

В проекте Кодекса такжепрописано, что адвокат не должен «разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовать их в своих интересах или в интересах третьих лиц».

Можно было бы предположить, что необходимость уточнений и дополнений понятия «сохранность профессиональной тайны» вызвана историей с первым вице-премьером Игорем Шуваловым, чей бывший адвокат Павел Ивлев предположительно раскрыл конфиденциальную информацию об активах чиновника. Споры относительно того, нарушил ли Ивлев профессиональную этику или нет, закончились ничем, хотя его бывший коллега — управляющий партнер адвокатского бюро «АЛМ Фельдманс» Артем Дымской заявлял о намерении обратиться в адвокатскую палату Москвы с требованием лишить Ивлева статуса адвоката.

Глава рабочей группы по разработке проекта Юрий Пилипенко заявляет, что эта история не была побудителем разработок поправок в кодекс. «Предложенные на обсуждение правки – давно продуманные и вынашиваемые идеи. Громкие события этого года только подчеркнули актуальность наших наработок», — сказал Пилипенко.

Адвокат Юрий Ларин также указал на нужность и важность поправки, расширяющей понятие доверителя. По проекту это не только лицо, получающее помощь по назначению или соглашению, но и вообще каждый, обратившийся к адвокату за юридическим советом неформально. Сведения, ставшие известными адвокату при консультировании в подобных ситуациях, также защищены законодательством об адвокатской тайне и не подлежат разглашению. Ларин отметил, что впервые такое толкование понятия было дано в определении Конституционного суда от 06 июля 2000 года по жалобе адвокат Виктора Паршуткина. «Жизнь и дисциплинарная практика показывают, что правовые позиции Конституционного суда для некоторых адвокатов не указ», — полагает Ларин.

В этой связи стоит вспомнить, что адвокат Ивлев, отвечая на обвинения коллег в разглашении адвокатской тайны, объяснял, что чиновник не был его доверителем. Имея в виду, что между ними не было официального соглашения.

Проект Кодекса также расширил круг посвященных в адвокатскую тайну. «Помощники и стажеры адвоката, а также иные сотрудники адвокатских образований письменно предупреждаются о необходимости сохранения адвокатской тайны и дают подписку о ее неразглашении», — говорится в документе.

Ларин указывает на то, что помощник-стажер допущен к адвокатской тайне, но при этом не наделен иммунитетом, т.е. может быть допрошен как свидетель. «Таким образом, если помощник проболтается, то ответственность за это будет лежать на адвокате», — делает вывод Ларин.

Адвокаты и органы

Еще один пункт, появившийся в проекте Кодекса, заслуживает внимания. В нем говорится, что «сотрудничество с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в ходе осуществления адвокатской деятельности несовместимо со статусом адвоката».

Аналогичное положение имеется в законе «Об адвокатуре», так что и в Кодексе было бы логично прописать такую же норму, говорит адвокат Виктор Паршуткин.

Он указал, что в последнее время «стали довольно часто появляться оперативники с адвокатскими удостоверениями». Они уговаривают доверителей сознаваться в преступлениях, сообщают следователю сведения, представляющие адвокатскую тайну, перечисляет Паршуткин. По его словам, ярким примером сотрудничества адвокатов с органами оперативно-розыскной деятельности стало дело бывшего следователя Алексея Малкова, обвиненного в получении взятки. Его мать добивалась лишения статуса трех адвокатов Вячеслава Леонтьева, Владислава Мусияки и Алексея Семенова. Они в деле следователя представляли интересы потерпевшего — взяткодателя и участвовали в передаче денег, сообщил Паршуткин. Он представил в качестве доказательств расписки адвокатов о сотрудничестве с оперативно-розыскными органами, но Адвокатская палата Московской области отказалась лишать их статуса, объяснив, что подобное сотрудничество допустимо в рамках борьбы с коррупцией.

Читайте так же:  Перелом лодыжки со смещением сроки восстановления

Паршуткин рад, что теперь в Кодексе появится прямой запрет, считая, что «взаимодействие адвокатов с правоохранительными органами разрушает конфиденциальность профессии». «Вся суть нашей работы в доверительном отношении клиентов, а подобное сотрудничество подрывает доверие населения к адвокатуре», — уверен Паршуткин.

Он напомнил, что суд присяжных полностью и единогласно оправдал следователя Малкова, указав, что не было самого события преступления. «Такой исход дела еще раз подтверждает мое мнение о недопустимости сотрудничества адвокатов с правоохранителями», — подчеркнул Паршуткин.

Владислав Мусияка и Алексей Семенов отказались прокомментировать РАПСИ эту историю.

В проекте Кодекса также указано, что адвокат не вправе оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в нарушение порядка ее оказания, установленного решением Совета.

Адвокаты и пресса

Под громкими событиями этого года, помимо случая с адвокатом Ивлевым, подтвердившими необходимость изменений в Кодексе, Юрий Пилипенко подразумевал и другой пример с адвокатом Дагиром Хасавовым, который выступил в эфире телеканала РенТВ с громким заявлением о необходимости возродить шариатские суды в России и, якобы, пообещав «залить Москву кровью», если этого не будет сделано.

Случайно или нет, но в новой редакции Кодекса на этот счет появилось следующее: «адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии, избегать действий (в частности, публичных выступлений, в том числе в средствах массовой информации), которые могли бы умалить авторитет адвокатуры и ее деловую репутацию».

Заявление Хасавова в адвокатском сообществе вызвало недоумение. Впрочем, коллеги не стали «забрасывать его камнями», отказав Минюсту в требовании лишить Хасавова адвокатского статуса. Но избежать уголовного преследования за свои слова ему не удалось. Хасавов до сих пор остается за пределами России.

Комиссия по этике

В проекте Кодекса предлагается создать новый орган, который, в числе прочего, будет давать согласие на дисциплинарное производство в отношении президента адвокатской палаты субъекта.

Юрий Пилипенко объяснил необходимость комиссии тем, что «за десять лет действия Кодекса выявились определенные противоречия в практике его применения в ситуациях, касающихся этических вопросов, выходящих за рамки одной палаты».

Пилипенко пояснил, что привлечение к ответственности президента палаты не может быть не сопряжено с определенными особенностями, в том числе, и чисто формальными.

«Не может же президент палаты, который по должности является председателем квалификационной комиссии и членом совета, рассматривать соответствующее дело в отношении себя самого (да еще и возбуждать его!). Звучит, правда, мнение, что особый порядок производства в отношении президента не нужен, потому что до сей поры ни одной попытки привлечь руководителей региональных палат к ответственности практически не было. И, дескать, эта поправка может только подтолкнуть к искусственному инициированию таких процессов. Но порядок должен быть и тогда, когда гром, согласно старой русской пословице, еще не грянул. Потому что если возникнет производство в отношении президента палаты, то придется или создавать прецедент без четкого нормативного регулирования, или наспех принимать какие-то поправки, которые потом расценят принятыми под конкретное дисциплинарное производство. Спешка ведь хороша, главным образом, при ловле блох. Именно поэтому эту поправку в Кодекс мы еще не раз обсудим, и адвокатское сообщество, я надеюсь, примет взвешенное и дальновидное решение о порядке привлечения президентов адвокатских палат к дисциплинарной ответственности», — пояснил Пилипенко.

Адвокат Виктор Паршуткин считает, что вопрос о создании комиссии по этике связан с участившимися злоупотреблениями при приеме новых адвокатов. «Председатель квалификационной комиссии, как правило, является президентом адвокатской палаты. Особенно в регионах, при приеме адвокатов наблюдается безобразие, их принимают за деньги, а не за знания», — говорит Паршуткин. По его словам, в ряды адвокатов идут «сплошняком» сотрудники правоохранительных органов, бывшие прокуроры и судьи, а не юристконсульты с адвокатской природой. Паршуткин надеется, что с появлением Комиссии по этике, руководители адвокатских сообществ станут более ответственны.

Новые санкции

Мерами дисциплинарной ответственности сейчас являются: замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката. В проекте Кодекса предлагается дополнить список санкций: запрет на осуществление адвокатской деятельности на срок до одного года, дисквалификация на срок до одного года.

И еще одно ограничение — «лица, статус адвоката которых был прекращен за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, не допускаются к сдаче квалификационных экзаменов на приобретение статуса адвоката в течение пяти лет со дня прекращения статуса».

Расширение перечня мер дисциплинарной ответственности связано, по словам Пилипенко, с неоправданно большим разрывом (по шкале «жесткости») между предупреждением и замечанием, с одной стороны, и прекращением статуса адвоката – с другой. На практике возникает большое число ситуаций, когда предупреждения адвокату за совершенный проступок мало, а лишение статуса выглядит слишком суровым. В связи с этим, Пилипенко считает, что «нужна еще одна мера – и по форме, и по содержанию нечто среднее между предупреждением и прекращением статуса. С этой мерой дисциплинарная ответственность станет более эффективной».

Также увеличились сроки привлечения к дисциплинарной ответственности. В проекте Кодекса предлагается применять меры дисциплинарной ответственности не позднее года (сейчас шесть месяцев) со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката или нахождения его в отпуске.

Кроме того, согласно проекту, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет (сейчас ограничено одним годом).

Юрий Пилипенко объяснил увеличение сроков сугубо практическим обстоятельством. «К сожалению, не в каждом случае удается оперативно разобраться во всех тонкостях дела в сжатые сроки, действующие сейчас. Однако именно эта поправка вызывает разногласия, и нам еще придется к ней вернуться», — отметил он.

Также в кодексе появилась отдельная статья, предусматривающая порядок привлечения к дисциплинарной ответственности президента адвокатской палаты субъекта.

В настоящее время Кодекс профессиональной этики адвоката вынесен на обсуждение адвокатской общественности. Рабочая группа будет ходатайствовать перед Советом Федеральной палаты адвокатов о том, чтобы обсуждение проекта завершилось к концу года, а сам проект стал пунктом повестки дня Всероссийского съезда адвокатов, который состоится в следующем году.

Источник: http://rapsinews.ru/legal_market_publication/20120925/264776341.html

Адвокатская тайна. Понятие. Пределы действия. Ответственность. Субъекты ответственности за разглашение адвокатской тайны.

Адвокатская тайна (согласно ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ») – это любые сведения которые, связаны с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Хранение адвокатской тайны является обязанностью адвоката и одновременно одним из основополагающих принципов, на которых строится вся адвокатская деятельность. Сохранение адвокатской тайны является одним из главных условий создания доверительных отношений с ли­цом, обратившимся за юридической помощью, важной гарантией независимо­сти адвоката.

Клиент должен быть абсолютно уверен в том, что вопросы, обсуждаемые им с адвокатом, а также пре­доставленная адвокату информация будут сохранены в тайне, при этом каких-либо специальных требований к адвокату по этому поводу с его стороны не потребуется. Адвокаты ни при каких обстоятельствах не вправе разглашать сведения, составляющие адвокатскую тайну, исключение составляют лишь случаи самозащиты. Адвокат вправе без согласия своего доверителя использовать сообщенные ему све­дения в случаях рассмотрения гражданского спора между ними или в целях защиты по возбужденному против него дисциплинарному либо уголовному делу. Отступление от адвокатской тайны также связано с взаимоотношениями адвокатуры и самих адвокатов с налоговыми органами.

Читайте так же:  Суд удовлетворил заявленное ходатайство

Так налоговые органы (в соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 17.06.2008 № 451-О-П) вправе требовать от адвокатских обра­зований и адвокатов предоставление сведений, необходимых для оценки налоговых послед­ствий сделок, заключенных с клиентами. Освобождение адвокатских образований и адвокатов от обязанности представления таких сведений в налоговые органы, а также документов, подтверждающих полноту и свое­временность уплаты налогов и сборов, исключало бы всякую возможность осуществления налогового контроля и противоречило бы смыслу и целям налогообложения. Споры о содержании документов, запрашиваемых налоговыми органами, разрешаются вышестоящим налоговым органом или судом. Адвокаты не вправе разглашать полученные от доверителя сведения о том, что последний совершил преступление.

Адвокат не может зани­мать по делу позицию вопреки воле своего доверителя, а также делать публичные заявления о доказанности его вины в том случае, если он ее отрицает. Адвокат может раз­гласить конфиденциальную информацию о своем доверителе также и в том случае, если это необходимо в интересах самого клиента, либо его пра­вопреемников, а получение разрешения на это оказывается объективно невозможным в разумный срок.

30.11.2009 решением совета Федеральной палаты адвокатов утверждены рекомендации по обеспечению адвокатской тайны, а также гарантий независимости адвоката в процессе осуществления ими своей профессиональной деятельности.

В ней даются рекомендации по осуществлению практических мер в целях защиты инфор­мации, которая составляет предмет адвокатской тайны. В частности, в них входит соблюдение режима конфиденциальности в отношении сведений, составляющих адвокатскую тайну, и возможности ее разглашения только с письменного со­гласия доверителя. Также даны рекомендации по порядку уничтожения документов, составляющих ад­вокатскую тайну, находящихся в досье адвоката; по защите информации, находящейся в памяти компьютера и других электронных носителях; по хранению адвокатских про­изводств и архивированию документов. Соблюдение адвокатской тайны также обеспечивается и тем, что работники адвокатского образования при поступлении на работу предупреждаются о недопустимости разглашения ад­вокатской тайны, проходят инструктаж по организации работы. Помощники адвокатов, стажеры, иные сотрудники адвокатских образований в целях защиты информации от посторонних должны быть ознакомлены с Кодексом профессиональной этики адвоката в той части, где указываются их обязанности, в том числе и по сохранению адвокатской тайны.

Законодательно закрепленной гарантией по сохранению адвокатской тайны является то обстоятельство, что адвокат не может быть вы­зван в следственные органы и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известными в результате обращения к нему за юридической помощью или ее оказанием. Это по­ложение полностью исключает возможность оказания давления на адвоката под угрозой привлечения его к уголовной ответствен­ности за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УК РФ) или за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ).

Логическим продолжением вышеуказанной нормы является категорический запрет на проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отно­шении адвоката в его служебном и жилом помещении (при использовании жилого помещения для осуществле­ния адвокатской деятельности) без получения судебного решения на их осуществление.

Исключение составляют случаи, когда результатом проведения оперативно-розыскных мероприятий или след­ственных действий стало обнаружение и изъятие орудий преступления, а также предметов, запрещенных к об­ращению или предметов, ограниченных в обороте в соответствии с законодательством РФ, поскольку наличие у адвоката указанных предметов уже нарушает положения действующих нормативных актов и является признаком преступления либо административного правонарушения.

Необходимо отметить, что сведения, предметы и документы, собранные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, независимо от периода их проведения (т.е. до или после приостановления, либо прекращения статуса адвоката), могут использова­ться в качестве доказательств выдвинутого обвинения против адвоката только случаях, когда эти сведения не входят в состав адвокатского производства.

В перечень сведений, составляющих адвокатскую тайну, входят:

> сам факт обращения к адвокату (в том числе имена и наименования доверителей);

> документы и доказательства, которые собраны адвокатом в процессе его подготовки к делу;

> сведения и документы, полученные адвокатом от доверителей напрямую;

> информация о доверителе, ставшая известной адвокату в процессе оказания им юридической помощи;

> содержание правовых советов и рекомендаций, данных доверителю и предназначенных для него;

> вся информация, содержащаяся в адвокатском производстве;

Видео (кликните для воспроизведения).

> условия заключенного между адвокатом и доверителем соглашения об оказании юридической помощи, включая производимые денежные расче­ты между ними;

> любые другие сведения, которые связаны с оказанием адвокатом юридической помощи.

Источник: http://mylektsii.ru/7-30269.html

Ответственность адвоката за разглашение сведений, составляющих адвокатскую тайну

Федеральным законом об адвокатуре предусмотрена ответственность за совершение разглашения адвокатом сведений, ставшими ему известны по поводу оказания правовой помощи физическому либо юридическому лицу без их согласия.

Нерешенным, по нашему мнению, является важнейший вопрос об ответственности адвоката за нарушение адвокатской тайны.

В законе данный вопрос об ответственности не урегулирован. Согласно Федерального закона об адвокатской деятельности, наступление дисциплинарной ответственности непосредственно за нарушение адвокатской тайны предполагается только в случае разглашения адвокатом сведений, сообщенных ему доверителем, без согласия последнего (подп. 4 п. 4 ст. 6).

Также подп. 1 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя. Из этого следует вывод, что адвокат несет ответственность за использование таких сведений в том случае, если адвокат действовал вопреки законным интересам доверителя или руководствовался соображениями собственной выгоды[32].

Но привлечь адвоката к ответственности за нецелевое использование профессионально значимой информации, за исключением разглашения, практически невозможно. Это обусловлено спецификой адвокатской тайны. Во-первых, предметом правового регулирования поверенных отношений является вся адвокатская информация, в том числе связанная с нарушениями закона, а их объектом — неприкосновенность любых, не только законных интересов доверителя. Во-вторых, на практике чаще всего отсутствует возможность доказать, что адвокат, используя информацию, руководствовался соображениями собственной выгоды.

Вверяя адвокату коммерческую, корпоративную, политическую, техническую, семейную и др. информацию, доверитель должен быть уверен в том, что адвокат понесет ответственность в случае любого злоупотребления полученными сведениями. Подобной уверенности у поручителя не будет до тех пор, пока отсутствует правовая норма, четко определяющая критерии правомерного использования информации адвокатом.

Согласно п. 2 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Таким образом, о конфиденциальности адвокат должен заботиться всегда, прежде всего и при всех обстоятельствах. Данное требование призвано обеспечить полную доверительность отношений адвоката с лицом, обратившимся за помощью.

Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием помощи (подп. 5 п. 4 ст. 6 Федерального закона об адвокатской деятельности; подп. 4 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия (п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Читайте так же:  Количество ходатайства в суд

Единственное исключение из правила конфиденциальности зафиксировано в п.4 ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката: «Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу».

Такое исключение призвано оградить адвоката от злоупотреблений со стороны доверителя[33].

Право адвоката на распоряжение информацией ограничено не только его волей, но также правами и интересами доверителя, его иммунитетом. Ничего лишнего адвокат делать и говорить не должен. Только целесообразное использование информации в интересах доверителя может быть признано правомерным.

Субъектом адвокатской тайны является сам адвокат, поэтому запрещается разглашать информацию об оказании юридической помощи.

Проблемным остается вопрос об ответственности за нарушение адвокатской тайны лиц, причастных к ней, но не являющихся адвокатами. Не разрешен вопрос о том, до какого времени адвокат обязан хранить тайну. К настоящему времени единственным для доверителя способом обеспечить бессрочность сохранения адвокатской тайны является, по нашему мнению, заключение отдельного соглашения о конфиденциальности и в случае прекращения статуса адвоката. Условия конфиденциальности могут быть включены и в соглашение между адвокатом и доверителем.

В этой связи отмечаем, что законодательство об адвокатской деятельности необходимо совершенствовать. Ведь согласно ст. 25 Федерального закона об адвокатской деятельности[34], условия конфиденциальности не являются существенными условиями адвокатского соглашения. Разрешение этих проблемных вопросов видится в совершенствовании законодательства об адвокатуре, процессуальных и иных норм, регулирующих соответствующие отношения.

Заключение

В заключение проведенного исследования, можно сделать выводы.

Адвокатская тайна — правовой режим, в пределах которого, для обеспечения иммунитета доверителя, реализуется запрет на незаконное получение, а также использование третьими лицами, различной информации, которая находится у адвоката по поводу оказания им правовой помощи доверителю, а также на неразрешенное доверителем нарушение адвокатом конфиденциальности переданной ему информации.

Законодательство об адвокатской деятельности необходимо совершенствовать. Ведь согласно ст. 25 Федерального закона об адвокатской деятельности, условия конфиденциальности не являются существенными условиями адвокатского соглашения.

В Федеральном законе и в Кодексе адвокатской этики существует дефицит норм, которые могли бы достаточно полно регулировать отношения конфиденциальности в сфере оказания юридической помощи. Разрешение этих проблемных вопросов видится в совершенствовании законодательства об адвокатуре, процессуальных и иных норм, регулирующих соответствующие отношения.

Источник: http://stydopedia.ru/3x7e6b.html

Исключения из «профессиональной тайны»

Когда же и в каких случаях адвокат вправе раскрыть профессиональную тайну? В некоторых случаях такое разрешение может подразумеваться. Например, определенное раскрытие информации может потребоваться в заявлении истца (или ответчика) или другом документе, предъявление которого необходимо в ходе судебного процесса по делу клиента (связанного с решением проблемы клиента или с участием клиента).

Также, адвокат может раскрывать информацию по делу клиента своим партнерам или сотрудникам своей юридической консультации (фирмы, бюро, кабинета) и, по мере необходимости, техническому персоналу, таким сотрудникам как: секретари, машинистки, референты и другие вспомогательные служащие.Это подразумевает обязанность адвоката в случае разглашения информации внушить коллегам, студентам, помощникам и другому персоналу важность соблюдения правила и принципов конфиденциальности (как в период осуществления профессиональной деятельности, так и по ее завершении) и разъяснить им, что эти правила и принципы распространяются на них в той же мере, как и на самого адвоката.

Раскрытие информации представляется также возможным с конкретно выраженного разрешения клиента. В этом случае адвокат вправе раскрыть ее, но вовсе не обязан. Так, если клиент, например, просит адвоката рассказать журналисту, о чем они беседовали «в тиши кабинета», адвокат этого делать не обязан. Даже если клиент просит вызвать в суд своего адвоката для дачи показаний о содержании их беседы, о факте обращения к адвокату, адвокат вправе, обратить внимание суда на свой профессиональный иммунитет и отказаться от дачи показаний, если полагает, что это может повредить интересам самого клиента, его собственным интересам или интересам корпорации.

Надо понимать, что адвокатская тайна — это не тайна клиента, переданная адвокату «на хранение до востребования», а тайна самого адвоката, на которую распространяется его, а не клиента «право собственности».

Разглашение конфиденциальной информации адвокатом возможно также и в том случае, когда это необходимо в интересах клиента или его правопреемников, а получение соответствующего разрешения от клиента оказывается объективно невозможным в разумный срок.

По мнению большинства учёных-юристов, адвокатская тайна в обязательном порядке должна быть раскрыта только в двух случаях. Первый — когда действия адвоката стали предметом рассмотрения соответствующего административного органа коллегии (дисциплинарной комиссии, комитета по этике, административного органа коллегии и т.п.). И второй — когда предметом адвокатской тайны оказалась информация о готовящемся преступлении. Разглашение информации, необходимое для предотвращения преступления будет законным, если у адвоката имеются достаточное основания предполагать, что существует реальная вероятность совершения преступления и неизбежно складывается ситуация, когда предупреждения преступления путем разглашения информации является единственной возможностью для его предотвращения.

Доверие к адвокатуре со стороны общества нельзя записать в текст закона, оно формируется из поведения каждого адвоката в отдельности и всей адвокатуры в целом, призванной служить обществу, оказывая правовую помощь нуждающимся в ней, но не «юридическое обеспечение» криминальному миру в его преступной деятельности.

Ситуация становится совершенно иной, если адвокату становится известно о факте совершенного преступления. В данном случае преступление уже совершено, его последствия уже наступили. Адвокат не вправе сообщать кому-либо сведения ни о факте совершенного преступления, ни о том, кто его совершил, ни о том где «прикопано награбленное», словом, ни о чем, что стало ему известно в связи с исполнением своих профессиональных обязанностей. Конечно, общество заинтересовано в том, чтобы «вернуть похищенное», чтобы «ни один преступник не ушел от ответственности» и т.д., но это уже не функция адвокатуры. Здесь вступает в действие определенное «табу» — адвокат на может сотрудничать с правоохранительными органами в раскрытии уже совершенных преступлений, не смотря на всю очевидность негативных последствий «нераскрытия» любого противоправного деяния.

Когда разглашение конфиденциальной информации требуется по закону или по правомерному требованию суда соответствующей юрисдикции, адвокат всегда должен заботиться о том, чтобы не предоставить больший объем информации, чем это необходимо.

Разглашение конфиденциальной информации также может быть оправдано в целях взыскания гонорара адвоката с клиента в судебном порядке, или при выступлении самого адвоката (партнеров адвоката, помощников, ассоциатаров или вспомогательного персонала юридической консультации, адвокатской фирмы, бюро) в суде против любого необоснованного утверждения клиента или его представителей (родственников) или иных лиц по поводу противозаконных действий или проступков адвоката, выполнявшего поручение клиента, но только в той мере, в которой это необходимо в целях наиболее эффективного представления интересов адвоката, объединения адвокатов, в котором он работает (работал).

В заключение, хотим также отметить еще одно важное этическое правило: доверительные отношения между адвокатом и клиентом не позволяют адвокату использовать какую бы то ни было конфиденциальную информацию, предусмотренную этическими нормами для собственной выгоды или для выгоды третьей стороны, или в ущерб клиенту.

Читайте так же:  Заявление в суд на собственность дома

Источник: http://studwood.ru/895123/pravo/isklyucheniya_professionalnoy_tayny

Федеральная палата адвокатов

Адвокату вынесено предупреждение за разглашение информации, составляющей адвокатскую тайну

26 ноября 2007г. в Адвокатскую палату г. Москвы обратился с жалобой С. В своей жалобе он просит рассмотреть вопрос о привлечении адвоката Х., осуществляющего адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете к дисциплинарной ответственности, указав следующее. Д. УВД Московской области по факту конфликта между ним и его соседями по улице в пос. В., во время которого С. избил соседа П. и нанес ему поверхностное ножевое ранение было возбуждено уголовное дело. Для защиты своих интересов С. пригласил адвоката Х. и заключил с ним соглашение на участие в уголовном деле на предварительном следствии и в суде 1-й инстанции. Сумма гонорара была оговорена и выплачена заявителем в размере 60 тыс. рублей. Примерно через месяц соглашение было расторгнуто по инициативе С., так как он был недоволен работой своего защитника.

Адвокат Х. официально участвовал только в одном следственном мероприятии — его допросе. А далее стал предпринимать действия не согласованные с заявителем и искажающие его положение: писал без ведома С. жалобы в Генеральную прокуратуру, в Администрацию Президента РФ, в ООН. После расторжения соглашения о юридической помощи адвокат Х. не возвратил С. часть гонорара, хотя участия в суде 1-й инстанции по его уголовному делу не принимал, да и самого судебного разбирательства еще не было.

Как указано в жалобе, после расторжения соглашения адвокат Х. вопреки Закону об адвокатуре, вопреки Кодексу профессиональной этики адвоката, стал писать жалобы в органы прокуратуры и ФСБ, используя полученную от С. как его бывшего доверителя, информацию, требуя, чтобы отменили постановление о приостановлении производства по уголовному делу, возобновили предварительное расследование и осудили С. за покушение на убийство, хотя следствие такого обвинения не предъявляло. С. указывает, что тем самым, адвокат Х., его бывший защитник, превратился в его самого активного обвинителя. Заявитель считает, что адвокат, который требует привлечь к уголовной ответственности своего бывшего доверителя, поступает аморально и противозаконно, умаляет честь и достоинство адвокатского сообщества.

К своей жалобе С. приложил ксерокопии различных документов, общим объемом 60стр., свидетельствующих, по его мнению, дисциплинарном проступке адвоката Х.

28 ноября 2007 г. Президент Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», возбудил дисциплинарное производство в отношении адвоката Х. (распоряжение № 164), материалы которого направил на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы.

В своих письменных объяснениях адвокат Х. привел следующие доводы, непосредственно относящиеся к сути жалобы С. В частности, соглашение на оказание юридической помощи С. было заключено 10 августа 2005г. Оплата труда адвоката в размере 60 000 рублей была внесена С. и помещена адвокатом на свой счет в Сбербанке, имеются копии соответствующих приходных кассовых ордеров. На соглашении имеется запись С. от 23.09.2005г. о том, что он претензий к работе адвоката не имеет. Далее имеется запись адвоката о том, что соглашение расторгнуто письменно 06.10.2005г. по заказному письму С. Далее адвокат Х. указывает, что после расторжения соглашения С., его супруга и друг их семьи – Ф., представляющийся подполковником ФСБ, стали осуществлять в отношении адвоката и его семьи различные незаконные действия. В частности, он стал получать от С. «подлинные письма-угрозы», «С. и его друзья подъехали на машине к дому, где живет адвокат и выкрикивали националистические лозунги, производили выстрелы их пистолета и т.д.

Х. 07.10.2005г. проинформировал о подобных угрозах со стороны С. ОВД «Алексеевский», органы прокуратуры г. Москвы, ФСБ, и другие инстанции. Х. также указывает, что клеветнические письма от С. поступали в различные инстанции и после октября 2005г., С. по-прежнему осуществлял в отношении адвоката Х. различные противозаконные действия, а также требовал от Х. возврата 5 тысяч долларов США якобы переданных адвокату за его работу. Адвокат Х., полагая, что в действиях С. содержатся признаки преступления, неоднократно обращался с заявлениями в различные правоохранительные органы. В этих заявлениях он просил возбудить против С. уголовное дело и в частности указывал, что он в августе 2005 года (см. соглашение от 10.09.2005г.) оказывал С. юридическую помощь и как адвокат установил факты, свидетельствующие о совершении последним преступления.

В частности, им (адвокатом) установлен прямой очевидец преступления С. — его сосед, гр-н Л., чьи показания изменят квалификацию преступления со ст.119 УК РФ на более тяжкую – покушение на ст.105 УК РФ, гр. С. ранее уже был дважды судим за хищение и поджог, 37 раз доставлялся в мед. вытрезвитель. После того, как С. узнал о «новых» фактах, установленных адвокатом по его уголовному делу (август 2005 года), он стал обманывать следствие, пытался подкупить адвоката и т.д. Последнее заявление Х. о возбуждении уголовного дела датировано 17.03.2007 г.

В целях защиты своих прав и законных интересов Х. обратился в Д. городской суд с исковым заявлением о защите чести и достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда (решение суда в иска Х. отказано- прим.кв.комиссии).

К своим объяснениям Х. приложил ксерокопии различных документов, писем, обращений в различные организации и т.д., объемом 97 страниц.
Адвокат Х. в заседание квалификационной комиссии не явился, представил заявление с просьбой рассмотреть дисциплинарное производство в его отсутствие, т.к. он был болен.
В силу п.3.ст.23 КПЭА неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства; в этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились в заседание комиссии.

Заявитель жалобы С., явившись в заседание комиссии, подтвердил доводы, изложенные в своей жалобе. Дополнительно пояснил, что о движении его уголовного дела (август 2005 года) ничего не знает, конфликтная ситуация с адвокатом возникла после того, как Соколов обратился с письмом от 27.09.2005 года к адвокату с просьбой расторгнуть договор, т.к. по его мнению адвокат ничего не делал, избрал неверную форму защиты, объявив везде, что С. – политический диссидент.

Выслушав объяснения заявителя жалобы С., изучив письменные материалы дисциплинарного производства, квалификационная комиссия, проведя голосование письменными бюллетенями, пришла к следующим выводам.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).

Читайте так же:  Вписание детей в загранпаспорт старого образца

10 августа 2005 года адвокат Х. заключил соглашение с гр-ном С. на оказание последнему юридической помощи. Предметом соглашения являлось оказание юридической помощи в суде 1 инстанции (Д. гор.суд Московской области), на предварительном следствии. 27 сентября 2005 г. С. обратился с письмом к адвокату Х. в котором выразил желание расторгнуть это соглашение ввиду неудовлетворительной работы адвоката. На бланке соглашения имеются следующие записи:

1.Претензий к работе адвоката не имеется. Подпись С., датированная 23.09.2005г.
2. Договор расторгнут устно, а письменно 06.10.2005 г. по заказному письму гр. С. (от 07.10.2005г.- мною направлено заявление о возбуждении уголовного дела против гр. С. по вымогательству, мошенничеству и др. ст.УК РФ в СУ при УВД Д. района. Имеется подпись адвоката Х.).
С. в своей жалобе и устных пояснениях, данных им в заседании квалификационной комиссии также указывал, что действительно обращался к адвокату Х. за оказанием юридической помощи в связи с тем, что Д. УВД Московской области в отношении него было возбуждено уголовное дело по факту конфликта между С. и его соседями по улице в пос. В. Московской области, во время которого он избил своего соседа и нанес ему поверхностные ножевые ранения. Впоследствии, в конце сентября, будучи неудовлетворенным работой адвоката, С. выразил желание расторгнуть соглашение об оказании ему юридической помощи.

В связи с истечением сроков давности привлечения к дисциплинарной ответственности, квалификационная комиссия не рассматривала доводы, приведенные в жалобе Соколова К.Н. о ненадлежащем исполнении адвокатом Х. своих профессиональных обязанностей перед доверителем.

Вместе с тем, квалификационная комиссия отмечает, что исследованные материалы дисциплинарного производства, письменные объяснения адвоката Х., устные пояснения, данные в заседании комиссии заявителем жалобы С. неопровержимо свидетельствуют о том, что адвокат Х. оказывал юридическую помощь своему доверителю С. в период с 10 августа 2005 г. (дата заключения соглашения) по 23 сентября 2005 г. и в соответствии со ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката являлся носителем адвокатской тайны в отношении своего доверителя – С.

В своей жалобе С. указывает, что после расторжения соглашения с адвокатом Х. последний стал писать жалобы на С. в органы прокуратуры и ФСБ, используя полученную от него, как от бывшего доверителя, информацию. В частности, требовал отменить постановление о приостановлении производства по уголовному делу С. возобновить предварительное расследование и осудить С. за покушение на убийство, хотя следствие такого обвинения ему не предъявляло. По мнению С., его бывший защитник Х. превратился в его самого активного обвинителя.

Исследуя представленные материалы дисциплинарного производства в этой части жалобы С., Квалификационная комиссия констатирует следующее.

Адвокат Х., полагая, что против него С. совершаются различного рода противозаконные действия и, опасаясь за свою жизнь, здоровье и личную безопасность, неоднократно обращался в правоохранительные органы, суд и различные государственные органы с заявлениями, жалобами, просьбами возбудить в отношении С. уголовное дело, оградить его от оскорблений С. и т.д. В частности, Х. обращался с заявлением в ОВД «Алексеевский» 16.10.2005г., 09.07.2006г., 17.03.2007 г., с просьбой возбудить уголовное дело против С. и его супруги, подавал в Д. городской суд исковое заявление о защите чести и достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда (ответчик С.)
В своих заявлениях, обращениях и жалобах, направленных в различные правоохранительные и государственные органы и заявления от имени Х. как адвоката, осуществляющего адвокатскую деятельность в адвокатском кабинете, Х. излагает и приводит факты, которые, по его мнению, свидетельствуют о противоправном поведении С.

Вместе с тем, Квалификационная комиссия отмечает, что в ряде подобных документов, подготовленных и подписанных Х., содержатся сведения, полученные им от своего бывшего доверителя, информация о доверителе, ставшие известные адвокату в процессе оказания юридической помощи. Например, в заявлении о преступлении, адресованному 17.03.2007 г. в ОВД «Алексеевский» Х. указывает: «… в процессе моего адвокатского расследования был выявлен прямой очевидец преступления гр. С. – гр.Л., сообщивший обо всех деталях преступления гр. С….»; в исковом заявлении, поданном в Д. городской суд 01.11.2007г. – «…однако, С-вы от меня скрыли факты о прошлых «заслугах» С., которые я стал выявлять в ходе своего адвокатского расследования… А именно: Соколов был осужден судом за кражу и хищение, … осужден за умышленный поджог дома». Далее он указывает, что, проводя адвокатское расследование, «установил очевидца преступления С. – Л. и провел с ним профилактическую беседу, акцентируя внимание на уголовной ответственности граждан РФ за скрытие преступления, соучастия в преступлении. После этой беседы Л. подробно рассказал адвокату, как он был очевидцем преступления С., т.к. стоял от него в 10 шагах».

Изложенное приводит Квалификационную комиссию к выводу о том, что адвокат Х. как гражданин РФ в праве был принимать адекватные действия защиты при наличии каких-либо угроз, оскорблений в его адрес, защищать свою честь, достоинство и деловую репутацию. Вместе с тем, в компетенцию Квалификационной комиссии не входит как исследование доказательств, свидетельствующих о противоправных действиях, как утверждает адвокат Х., совершенных со стороны его бывшего доверителя С., так и о способах и методах, избранной Х. защиты себя, своей семьи и своего имени.
Однако Квалификационная комиссия вынуждена согласиться с доводами заявителя о том, что, используя различные методы и способы своей защиты, адвокат Х. нарушил требования ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.2, 3, 4, 5 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката. В частности, адвоката Х. его доверитель не освобождал от обязанности хранить профессиональную тайну.

Использование адвокатом Х. без согласия своего бывшего доверителя, а срок хранения тайны не ограничен во времени, сведений, сообщенных ему бывшем доверителем для обоснования своей позиции по гражданскому делу в Д. городском суде вряд ли можно признать разумно необходимым. Раскрытие адвокатом сведений не допустимо ни при каких обстоятельствах. Профессия адвоката призвана защищать, в том числе и преступника, но делать это только не запрещенными законом средствами. Изобличать лицо в совершении преступления не является и не может являться задачей адвокатуры (см. «Адвокатская тайна» под ред. В.Н. Буробина, 2006г.).

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит заключение о нарушении адвокатом Х. при обстоятельствах, описанных в жалобе С., требований ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.2, 3, 4, 5 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет согласился с мнением квалификационной комиссии и вынес адвокату Х. дисциплинарное взыскание в форме предупреждения.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.zakonia.ru/site/117180/1907

Ответственность адвоката за разглашение адвокатской тайны
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here