Ответственность без вины в гражданском праве

Помощь по теме: "Ответственность без вины в гражданском праве" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

Ответственность без вины в гражданском праве

Введите ваш e-mail:

05.11.2006

Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права. В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз. 2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства). Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст. 401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.

В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях. Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности. Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.

Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, «идея риска проходит через все гражданское право» [8, с. 67]. Даже тогда, когда ответственность наступает «за вину», он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.

Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Отсюда, иное звучание получает и термин «ответственность без вины», под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба [9, 137].

Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории. Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует. Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.

[1] Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2000. Т1. с. 449; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина. – М., 2002. Часть 1. с. 341; Гражданское право: Учебник Часть 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой. – М.: Норма – Инфра-М, 1998.с.218.

[2]Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств. М., 2001.

[3] Матвеев Г. К. Вина как основание гражданско-правовой ответственности по советскому праву: Автореферат докторской диссертации. Киев,1951.

[4] Варкалло В. Ответственность по гражданскому праву (возмещение вреда – функции, виды, границы). М., 1978.

[5] Меркулов В.В. Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений: Монография. Рязань: РВШ МВД РФ, 1994.

[6] Новицкий И. Б. Основы римского гражданского права. М., 1960.

[7] Собчак А. А. О некоторых спорных вопросах общей теории правовой от­ветственности //Правоведение 1968, № 1.

[8] Ойгензихт В. А. Категория «риска» в советском гражданском праве // Правоведение 1971, № 5.

[9] Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обога­щения. М.: Госюриздат, 1951.


Источник: http://www.lawfirm.ru/news/index.php?id=3789

Ответственность без вины в гражданском праве

Введите ваш e-mail:

05.11.2006

Орловская Оксана Викторовна, студентка 5-го курса факультета юриспруденции и политологии РГУ им. С.А.Есенина

Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права. В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз. 2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства). Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст. 401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.

Читайте так же:  Возражения на взыскание компенсации морального вреда

В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях. Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности. Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.

Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, «идея риска проходит через все гражданское право» [8, с. 67]. Даже тогда, когда ответственность наступает «за вину», он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.

Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Отсюда, иное звучание получает и термин «ответственность без вины», под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба [9, 137].

Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории. Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует. Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.

[1] Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2000. Т1. с. 449; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина. – М., 2002. Часть 1. с. 341; Гражданское право: Учебник Часть 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой. – М.: Норма – Инфра-М, 1998.с.218.

[2]Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств. М., 2001.

[3] Матвеев Г. К. Вина как основание гражданско-правовой ответственности по советскому праву: Автореферат докторской диссертации. Киев,1951.

[4] Варкалло В. Ответственность по гражданскому праву (возмещение вреда – функции, виды, границы). М., 1978.

[5] Меркулов В.В. Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений: Монография. Рязань: РВШ МВД РФ, 1994.

[6] Новицкий И. Б. Основы римского гражданского права. М., 1960.

[7] Собчак А. А. О некоторых спорных вопросах общей теории правовой от­ветственности //Правоведение 1968, № 1.

[8] Ойгензихт В. А. Категория «риска» в советском гражданском праве // Правоведение 1971, № 5.

[9] Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обога­щения. М.: Госюриздат, 1951.

Источник: http://www.lawfirm.ru/knigi/index.php?id=3789

Ответственность без вины

В некоторых случаях законодатель возлагает ответственность за гражданское правонарушение, состав которого слагается только из трех первых элементов — противоправного деяния, вреда и причинной связи, вне зависимости от того, имеется ли (доказан ли) четвертый элемент — вины причинителя (нарушителя). Принципиальная возможность такой «безвиновной» ответственности закреплена в п. 2 статьи 1064 ГК РФ. Также в ГК РФ предусмотрены и конкретные случаи такой ответственности, которые суть следующие:

Источник: http://vuzlit.ru/795865/otvetstvennost_viny

Ответственность без вины в гражданском праве

Вина и ответственность «без вины» в гражданском праве

Есть основания рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

05.11.2006

Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права. В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз. 2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства). Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст. 401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.

В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях. Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности. Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.

Читайте так же:  Жалоба на действия верховного суда

Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, «идея риска проходит через все гражданское право» [8, с. 67]. Даже тогда, когда ответственность наступает «за вину», он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.

Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Отсюда, иное звучание получает и термин «ответственность без вины», под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба [9, 137].

Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории. Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует. Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.

[1] Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2000. Т1. с. 449; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина. – М., 2002. Часть 1. с. 341; Гражданское право: Учебник Часть 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой. – М.: Норма – Инфра-М, 1998.с.218.

[2]Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств. М., 2001.

[3] Матвеев Г. К. Вина как основание гражданско-правовой ответственности по советскому праву: Автореферат докторской диссертации. Киев,1951.

[4] Варкалло В. Ответственность по гражданскому праву (возмещение вреда – функции, виды, границы). М., 1978.

[5] Меркулов В.В. Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений: Монография. Рязань: РВШ МВД РФ, 1994.

[6] Новицкий И. Б. Основы римского гражданского права. М., 1960.

[7] Собчак А. А. О некоторых спорных вопросах общей теории правовой от­ветственности //Правоведение 1968, № 1.

[8] Ойгензихт В. А. Категория «риска» в советском гражданском праве // Правоведение 1971, № 5.

Видео (кликните для воспроизведения).

[9] Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обога­щения. М.: Госюриздат, 1951.

Источник: http://www.lawfirm.ru/comments/index.php?id=3789

Ответственность без вины в гражданском праве

В процессе анализа вины как основания гражданско-правовой ответственности необходимо обратить внимание на возможность наступления такой ответственности при отсутствии вины, так как без этого анализ был бы неполным. Как предполагает М.П. Авдеенкова, ответственность без вины -исключение из общего принципа наступления ответственности только за виновные действия, который вытекает из принципа презумпции невиновности, закрепленного в Конституции Российской Федерации статьей 49. Вследствие этого подобное исключение должно прямо называться законом.

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 г. было сформулировано основополагающее положение о том, что: «Наличие вины — общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно».

Верховным Судом Российской Федерации высказалась аналогичная точка зрения, указывалось на то, что «какая-либо ответственность может возникать при наличии вины лица, не исполнившего обязанность либо исполнившего ее ненадлежащим образом (отступления от этого правила допускаются лишь в случаях, специально установленных законом)».

Ни один из видов юридической ответственности, исключая гражданско-правовую, не наступает без вины. Е.А. Суханов считал что, наличие в гражданском праве ответственности без вины определено «особенностями регулируемых гражданским правом отношений, в большинстве случаев имеющих товарно-денежный характер, и обусловленным этим главенством компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Ведь для компенсации убытков, понесенных участниками имущественного оборота, субъективное отношение их причинителя к своему поведению, как правило, не имеет существенного значения».

Факт наличия в гражданском праве ответственности без вины обуславливает возможность наступления в некоторых случаях такого важного последствия, как вероятность привлечения к ответственности третьих лиц, в частности, при причинении вреда несовершеннолетним. Другие формы юридической ответственности не предусматривают такой ситуации.

Как справедливо замечает М.П. Авдеенкова, «переложение негативных последствий на третье лицо снижает эффективность достижений некоторых целей юридической ответственности (в частности, цели частной превенции), однако в данном случае законодатель руководствовался также интересами потерпевшего, связанными с получением наиболее полного возмещения причиненного вреда».

Принимая в учет конституционный принцип презумпции невиновности и анализ особенностей юридической ответственности разных отраслей права, можно предложить случаи наступления гражданско-правовой ответственности без вины не считать ответственностью, относить их к компенсации. В таком случае вину в гражданском праве, как и в других отраслях права, можно будет отнести к непременным условиям ответственности.

Итак, гражданско-правовая ответственность характеризуется не только виной, как во всех иных формах юридической ответственности, но прежде всего вредом, нанесенным участнику определенных имущественных или личных неимущественных отношений. Собственно необходимостью возмещения вреда определена особенность санкций гражданско-правовой ответственности, к числу которых относятся неустойка, возмещение морального вреда, взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами и т.д. Каждая из гражданско-правовых санкций обладает имущественным характером, исключая некоторые. Так, допустимо в виде санкций исключить из числа членов участника полного товарищества и производственного кооператива (ст. 76, 111 ГК РФ). Такая санкция не обладает непосредственно имущественным характером, хотя опосредованно она связана с возможностью неполучения предполагаемой прибыли.

Следовательно, восстановление нарушенного права участника гражданско-правовых отношений относится к наиболее важным функциям гражданско-правовой ответственности, и именно необходимостью восстановления этого нарушенного права и определяются особенности применения вины как основания указанного вида ответственности. К общим положениям, которые допускают безвиновную ответственность, относится также норма об ответственности должника за действия третьих лиц. В соответствие со ст. 403 ГК, должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если закон не устанавливает то, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Читайте так же:  Образец приказа о праве подписи финансовых документов

Юридическая литература советского периода ответственность должника за действия третьих лиц нередко рассматривала как ответственность за «чужую» вину. Так, предусмотренная законом ответственность основного должника за действия третьих лиц («непосредственных исполнителей»), не исполнивших «чужой» договор, по мнению Г.К. Матвеева, «совсем не означает, что вина этих лиц может быть приравнена к вине самого юридического лица. Ответственность юридического лица здесь правильнее рассматривать как ответственность за «чужую» вину. «Чужой» для данного юридического лица эта вина будет потому, что действия «субдолжника» не входят в сферу непосредственной деятельности данного юридического лица».

Эту позицию категорически не поддерживает Н.С. Малеин, считающий, что возложением на должника ответственности за третьих лиц является «возложение обязанности без вины, ибо о вине невозможно говорить иначе как о собственной вине, не впадая в противоречие с самим понятием вины». Тем не менее, делая в общем-то правильную оценку природе отношений, которые складываются в процессе применения к должнику ответственности за действия третьих лиц, Н.С. Малеин предлагает вовсе отказаться от такой «безвиновной» ответственности, а вопрос компенсации материального ущерба при невиновном неисполнении обязательства решать на основе «распределения случайных убытков» за счет их локализации на стороне должника либо кредитора либо «за счет народного хозяйства в целом или специальных фондов (метод страхования)».

М.М. Агарковым, наоборот, упрекались противники принципа вины, «закрывающие глаза на то, что ответственность должника за чужую вину есть все же ответственность за вину, хоть и не за вину самого должника». Эта позиция в категорической форме поддерживается и О.С. Иоффе, утверждающим, что «ответственность за чужую вину не только не отступает от принципа ответственности за вину, а, наоборот, единственно способна обеспечить доведение юридических санкций до непосредственного виновника нарушения. При взыскании возмещения с невиновного должника или кредитора нет собственно ответственности, а используется лишь юридико-технический прием, побуждающий того участника обязательства, который единственно на это управомочен, переложить возмещение уже в порядке подлинной ответственности на действительного виновника убытков».

Кстати сказать, дореволюционные российские цивилисты также считали, что в подобных ситуациях должник отвечает за вину третьих лиц. Материалы Редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского Уложения относительно данного повода имеют следующее замечание: «Указывать в ст. 1653 (где помещена норма об ответственности должника за действия третьих лиц), что должник отвечает не за все вообще действия, а лишь за вину исполнителей его поручения, является излишним, ибо очевидно, что ст. 1653 не имеет целью в данном случае изменять общие условия ответственности в случае неисполнения обязательства».

Можно предположить, что согласиться с позицией авторов которые рассматривали ответственность должника за неисполнение обязательства, возложенного им на третьих лиц, в качестве ответственности за чужую вину невозможно. Правоведы советского периода, которые отстаивали концепцию ответственности должника за чужую вину, стремились, во что бы то ни стало довести цепочку ответственности до непосредственного виновника — третьего лица, на которого было возложено исполнение обязательства, при этом они вовсе не принимали во внимание интересы кредитора. Наоборот, российскими дореволюционными цивилистами именно права и интересы кредитора (верителя) ставились во главу угла. «Между верителем и таким посторонним лицом (на которое возложено исполнение обязательства) никакого отношения не существует, лицо это, не будучи обязано к чему-либо по отношению к верителю, как и всякое другое постороннее лицо, не может, строго говоря, нарушить права его по тому обязательству. С другой стороны, верителю нет дела до того, предполагает ли должник исполнить обязательство лично или употребить для того посторонних исполнителей, следовательно, и права верителя не могут быть поставлены в зависимость от принятия должником того или другого порядка исполнения».

При продолжении хода данного рассуждения, можно сделать вывод о том, что если третье лицо, на которое возложено должником исполнение обязательства перед кредитором, как и всякое постороннее лицо, не будучи обязанным по отношению к последнему, не может в принципе нарушить права кредитора по этому обязательству, обстоятельства, свидетельствующие о наличии либо отсутствии его вины, a priori не могут быть предметом обсуждения при решении вопроса об ответственности должника за нарушение соответствующего обязательства. Немаловажным значением обладает и то обстоятельство, что если всякий разумный и добросовестный участник имущественного оборота возлагает исполнение своего обязательства на третьих лиц, он должен предвидеть в качестве возможного последствия такого шага возможность его неисполнения или ненадлежащего исполнения и, может быть, застраховать свой риск ответственности перед кредитором.

Следовательно, при возложении исполнения своего обязательства на третьих лиц, должником принимается на себя обязанность отвечать за его нарушение без учета обстоятельств, которые свидетельствуют об отсутствии вины должника в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства. Тем более что, как известно, кредитор не обладает правом отказа в принятии исполнения обязательства, предложенного за должника третьим лицом, на которое возложено такое исполнение (ст. 313 ГК). Дореволюционными российскими цивилистами не различалась ответственность должника, которое возложило исполнение своего обязательства на постороннее лицо, от его же ответственности за действия своих представителей, включая рабочих и служащих. Действующим же сегодня гражданским законодательством выделяются специальные положения об ответственности должника за действия своих работников. В ст. 402 ГК определено что, действия работников должника по исполнению его обязательства признаются действиями должника. Должник несет ответственность за эти действия, если они привели к неисполнению или ненадлежащему исполнению обязательства.

В отличие от ответственности должника за действия третьих лиц, на которых он возложил исполнение обязательства, при применении к должнику ответственности за действия его работников по исполнению его обязательства общие условия ответственности не затрагиваются.

Обстоятельствами, о которых ранее велась речь: неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обязательства, которое связано с осуществлением предпринимательской деятельности; «безвиновная» ответственность должника за действия третьих лиц, на которых им возложено исполнение своего обязательства, — ужесточается ответственность против общего правила об ответственности должника за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины.

Источник: http://studbooks.net/1089848/pravo/privlechenie_otvetstvennosti_viny

Ответственность без вины

В некоторых случаях законодатель возлагает ответственность за гражданское правонарушение, состав которого слагается только из трех первых элементов — противоправного деяния, вреда и причинной связи, вне зависимости от того, имеется ли (доказан ли) четвертый элемент — вины причинителя (нарушителя). Принципиальная возможность такой «безвиновной» ответственности закреплена в п. 2 статьи 1064 ГК РФ. Также в ГК РФ предусмотрены и конкретные случаи такой ответственности, которые суть следующие:

Читайте так же:  Определение об установлении юридического факта

Источник: http://vuzlit.ru/1303340/otvetstvennost_viny

Ответственность без вины в гражданско-правовых обязательствах

Особенность гражданско-правовой ответственности, отличающая ее от уголовной, состоит в том, что гражданское право предусматривает отдельные случаи безвиновной ответственности, когда причинитель отвечает за случайное причинение ущерба.

К пониманию ответственности без вины существует два подхода. В рамках первого утверждается, что «ответственность без вины» на самом деле не ответственность, а особый случай, отличный от ответственности способ восстановления имущественного положения, лица пострадавшего от правонарушения. Г.К. Матвеев пишет: «Случаи безвиновной ответственности можно было бы не именовать ответственностью, а говорить лишь об обязанности возместить вред». Другие авторы настаивают на том, что возмещение убытков или уплата неустойки невиновным правонарушителем — это именно ответственность, а не какое — либо другое правовое явление. Для того, чтобы правильно разрешить этот вопрос необходимо вернуться к понятию гражданско-правовой ответственности.

Значение вины как обязательного субъективного условия гражданско-правовой ответственности постепенно стало убывать за счет увеличения числа случаев, когда невиновность не освобождает от ответственности, вместо нее основанием освобождения от ответственности признается непреодолимая сила. Это означает, что ответственность в подобных случаях возлагается независимо от вины и поэтому допускается ответственность без вины. Но примерно до середины ХХ века в странах континентальной Европы и до начала 90-х годов в России ответственность «за вину» была более распространена, чем ответственность без вины. Естественно, что в таких условиях в цивилистической литературе большее внимание уделялось исследованию ответственности «за вину».

Однако ответственность без вины также привлекала пристальное внимание ученых. В 1914 году в Санкт-Петербурге была опубликована работа, специально посвященная ответственности без вины — академическая речь «Ответственность без вины в гражданском и уголовном праве», принадлежащем перу немецкого цивилиста К. Адлера. Впоследствии тема ответственности без вины постоянно присутствовала в исследованиях советских и российских цивилистов, работающих по проблемам гражданско-правовой ответственности, однако, специальных работ, посвященных ответственности без вины, больше не издавалось.

Примерно с середины ХХ века тенденция к расширению сферы применения ответственности без вины в странах континентальной Европы значительно усилилась. Одним из проявлений этой тенденции явилось отсутствие понятия «вина» в Венской Конвенции 1980 года «О договорах международной купли — продажи товаров», в которой участвовали страны не только англо- американской, но и континентальной системы права, в том числе и Россия. В России усиление этой тенденции было обусловлено началом экономической реформы в середине 80-х годов. Однако особенно заметным оно стало с принятием Гражданского Кодекса Российской Федерации. В соответствии с правилом, содержащимся в п. 3 ст. 401, лицо, нарушившее свои договорные обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, освобождается от ответственности в случае действия непреодолимой силы. Значение этого правила для российского гражданского права трудно переоценить, поскольку оно создало возможность ответственности без вины не в каких-либо частных случаях, как было прежде, а существенной по объему и по значимости договорных обязательств вообще. Эти факторы обусловливают высокую степень научной и практической актуальности исследования ответственности без вины.

Казалось бы, общепринятое представление о вине как о субъективном условии гражданско-правовой ответственности, отраженное во всех учебниках гражданского права, является совершенно очевидным и бесспорным. Однако очевидность скрыта сложнейшая теоретическая и практическая проблема ограничения вины от противоправности и причинной связи как субъективных и объективных условий гражданско-правовой ответственности.

Ответственность без вины можно условно назвать «ненормативной». При понимании вины как умысла или неосторожности «ненормативная» ответственность без вины, как правило, невозможна, поскольку вина сохраняет самостоятельное значение субъективного условия ответственности. Исключение составляют лишь случаи ответственности организаций. При понимании вины как непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащего исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины организаций исключена, однако такое понимание вины охватывает только неосторожность, но не умысел, что не соответствует законодательству. Наиболее удачно определение вины в п. 1 ст. 401 ГК РФ, сочетающее в себе оба подхода к пониманию вины, «психологический» и «поведенческий», поскольку его применение на практике полностью исключает «ненормативную» ответственность без вины.

Вина как субъективное условие ответственности может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина условием его ответственности быть не может. Поэтому то, что называют ответственностью «за чужую вину» (ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами), на самом деле есть ответственность без вины.

Если же субъекты, к которым право предъявляет повышенные требования, по индивидуальному уровню развития не соответствуют им, то их ответственность наступает при условном наличии вины, т.к. другие, соответствующие этим требованиям субъекты, действуют в аналогичной ситуации виновно. Фактически же это ответственность без вины, которая также является «нормативной».

Аналогичная ситуация может складываться и при применении начала вины. Когда правонарушитель по уровню развития не отвечает среднему критерию неосторожности, но при этом не является недееспособным, меры ответственности возлагаются на него при условном наличии вины, поскольку обычный человек, отвечающий требованиям среднего критерия, поступая таким образом, действует виновно. Ответственность при условном наличии вины есть, на самом деле, «ненормативная» ответственность без вины, поскольку противоречит началу вины.

Из изложенного следует, что понятие вины представление о степенях такой ее формы, как неосторожность, — относительны. Отсюда и ответственность без вины также относительна.

Вопрос об основаниях освобождения от ответственности вообще, как «за вину», так и без вины, является чрезвычайно важным. Ею важность обусловлена тем, что по основаниям освобождения от ответственности в определенной мере можно судить об особенностях того вида ответственности («за вину» или без вины), от которой они освобождают.

Если в сфере обязательств из причинения вреда основания освобождения от ответственности без вины всегда устанавливаются только законодательством, то в сфере договорных обязательств они устанавливаются как законодательством, так и договором сторон, поскольку в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ стороны договора вправе предусмотреть иные основания освобождения должника от ответственности без вины по сравнению с законодательными.

В некоторых случаях законодатель возлагает ответственность за гражданское правонарушение, состав которого слагается только из трех первых элементов — противоправного деяния, вреда и причинной связи, вне зависимости от того, имеется ли (доказан ли) четвертый элемент — вины причинителя (нарушителя). Принципиальная возможность такой «безвиновной» ответственности закреплена в п. 2 статьи 1064 ГК РФ. Также в ГК РФ предусмотрены и конкретные случаи такой ответственности, которые суть следующие:

в) распространения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100).

Источник: http://vuzlit.ru/1315893/otvetstvennost_viny_grazhdansko_pravovyh_obyazatelstvah

Ответственность без вины в гражданском праве

Законом установлена доказательственная презумпция противоправности причинения вреда, суть которой состоит в том, что всякое причинение вреда противоправно, если закон не предусматривает иное. Но даже и последний случай не исключает возмещение вреда. Как определено п. 3 ст. 1064 ГК РФ, вред, который причинен правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Читайте так же:  Повестка пришла после суда

Вследствие этого не истцом должна доказываться неправомерность поведения ответчика, а, наоборот, ответчик должен доказать, что его действия являлись правомерными. Указанное является такой же юридической аксиомой, как и презумпция виновности причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК).

Несоблюдение причинителем вреда нравственных принципов общества, не нарушающее, однако, нормы правового акта и чужие субъективные права, не будет противоправным и не влечет возмещение вреда.

Некоторые вредоносные действия не относят к противоправным, например которые совершены в состоянии необходимой обороны. Необходимая оборона — причинение вреда посягающему при защите прав обороняющегося, других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства, если не нарушились ее приделы.

Превышением пределов необходимой обороны являются противоправные действия, которые явно не соответствуют способу и характеру нарушения. Так, не возмещается вред, который причинен в состоянии необходимой обороны, если не были превышены ее пределы (ст. 1066 ГК).

Согласно с общим правилом вред, который причинен правомерными действиями, не возмещается. Тем не менее, предусмотрен случай, когда, несмотря на правомерность действий, причиненный вред все же подлежит возмещению — состояние крайней необходимости (п. 3 ст. 1064, ст. 1067 ГК). Данное правило объясняет то, что причинителем вреда, в результате действия в собственных интересах или в интересах третьих лиц, нарушается субъективное право потерпевшего и, таким образом, наблюдается противоправность. Следовательно, действия в условиях крайней необходимости, с одной стороны являются правомерными, а с другой — противоправными. В результате этой двойственной природы крайней необходимости нередко наблюдается ошибочное толкование в судебных актах.

Центром всего учения о деликтных обязательствах является понятие генерального деликта как виновного противоправного действия (бездействия), результат которого — причинение потерпевшему вреда. На практике особым значением обладает система условий деликтной ответственности, среди которых особые трудности в применении вызывает неправомерность действия (бездействия).

Вина потерпевшего в форме умысла и грубой неосторожности рассматривается в качестве основания для исключения ответственности во внедоговорных обязательствах. Грубую неосторожность потерпевшего, как правило, относят к основаниям для уменьшения размера ответственности. Учитывая конкретные обстоятельства дела судом определяется степень неосторожности потерпевшего. В случаях грубой неосторожности потерпевшего возможно освобождение причинителя от гражданско-правовой ответственности, исключая случаи причинения вреда жизни или здоровью.

Вопрос о том, относится ли допущенная потерпевшим неосторожность к грубой небрежности или же является простой неосмотрительностью, в каждом случае должен быть решен учитывая фактические обстоятельства дела (характер деятельности, обстановку причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшего). В случаях грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, которые предъявляются к лицу, занимающемуся определенной деятельностью. При простой неосторожности, напротив, не соблюдаются повышенные требования.

Грубая неосторожность судами часто характеризуется нетрезвым состоянием потерпевшего, которое содействовало причинению вреда его здоровью при исполнении им трудовых обязанностей, грубым нарушением Правил дорожного движения пешеходом либо лицом, которое управляет немеханическим транспортным средством.

Единственное основание по общему правилу устраняющее ответственность — непреодолимая сила. В соответствие с п. 3 ст. 401 ГК РФ непреодолимой силой является действие чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Следовательно, в отличие от случая, как категории субъективной, непреодолимая сила является категорией объективной, не зависящей от воли и сознания субъекта.

Под непреодолимой силой понимают «внешнее обстоятельство, характеризующееся для должника чрезвычайностью и непредотвратимостью. При одновременном наличии двух указанных характеристик данное обстоятельство трансформируется в силу в силу непреодолимую».

При действии непреодолимой силы, бессмысленным становится вопрос о том, совершается ли лицом, которое находится под воздействием этой силы, правонарушение. Вопрос о правонарушении не возникает так, как непреодолимая сила исключает противоправность поведения лица.

Непреодолимая сила обладает признаками чрезвычайности и непредотвратимости. Для того чтобы признать факта наличия данного обстоятельства, необходимо, чтобы имелись оба указанных признака.

Под чрезвычайностью понимают необычность, даже исключительность подобного явления. Признак непредотвратимости большинство цивилистов трактуют, как невозможность для конкретного человека избежать действия этой силы.

В соответствие с другими мнениями, событие будет считаться непредотвратимым, если оно непредотвратимо не для данного конкретного лица, но для любого другого лица с учетом достигнутого научно технического условия общества.

Обязательный и законченный перечень обстоятельств непреодолимой силы не содержит ни отечественная, ни международная законодательные базы. Представляется, что неопределенность в отношении этого вопроса при составлении договора нежелательна и даже опасна. Нередко стороны закрепляют такую фразу: «Стороны не несут ответственности за невыполнение (ненадлежащее выполнение обязательств), если исполнению препятствовали обстоятельства непреодолимой силы» — и на этом ставят точку.

Если отсутствует конкретный перечень тех обстоятельств, которые стороны считают непреодолимыми, обязательно возникнут разногласия по поводу того, относится ли данное препятствие к форс-мажору или нет.

Как видно из практики, целесообразно указывать в качестве форс-мажорных обстоятельств землетрясения, наводнения, пожары, аварии на транспорте, мятежи, гражданские беспорядки, забастовки персонала, войну и военные действия, публикации нормативных актов запрещающего характера. Необходимо, однако, отметить, что и такие, вроде бы явно «форс-мажорные» обстоятельства, как, скажем, пожар, суды не всегда безоговорочно признают основаниями для освобождения от ответственности. Судами проверяется, соответствовали ли обстоятельства пожара критериям непредотвратимости, учитывается наличие вины пострадавшей стороны в возникновении пожара. Следовательно, одно лишь указание какого-либо обстоятельства в качестве «форс-мажора» не ведет к автоматическому применению п. 3 ст. 401 ГК РФ — все зависит от обстоятельств дела.

Иногда стороны стараются зафиксировать в качестве таких обстоятельств хищение товара во время его следования от продавца к покупателю. Указанное обстоятельство не является форс-мажором, так как относится к части рисков по поставке товаров.

К дискуссионным относится вопрос можно ли отнести к обстоятельствам «форс-мажора» забастовку персонала. Предполагается, что забастовка не всегда обладает непредвиденным характером, так как ее вполне можно спровоцировать. Вследствие этого вопрос о забастовках персонала как об обстоятельстве непреодолимой силы пока открыт.

В настоящее время анализ п. 3 ст. 401 позволяет отметить, что законодателем в процессе формулирования понятия непреодолимой силы использовалась субъективная теория. Более того, непреодолимую силу следует относить не к абсолютной, а к относительной категории. Обстоятельство будет считаться непреодолимой силой, если оно было чрезвычайно и непредотвратимо для данного конкретного человека при данных условиях.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://studbooks.net/1089849/pravo/osnovaniya_osvobozhdeniya_otvetstvennosti_viny_deliktnyh_dogovornyh_otnosheniyah

Ответственность без вины в гражданском праве
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here