Постановления конституционного суда по правам человека

Помощь по теме: "Постановления конституционного суда по правам человека" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

КС РФ vs. ЕСПЧ, или Как на практике реализуется приоритет Конституции РФ перед решениями Cтрасбургского суда

В июле прошлого года КС РФ принял очень важное постановление – о возможности неисполнения решений ЕСПЧ в том случае, если они основаны на таком истолковании Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которое противоречит Конституции РФ (Постановление КС РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П). К концу года право Суда на рассмотрение дел о возможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека было закреплено законодательно – с 15 декабря 2015 года вступила в силу соответствующая глава XIII.1 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Недавно КС РФ реализовал данное право на практике и признал невозможным исполнение Постановления ЕСПЧ от 4 июля 2013 г. по делу «Анчугов и Гладков против России» (Постановление КС РФ от 19 апреля 2016 г. № 12-П; далее – Постановление). Рассмотрим, по какому вопросу так кардинально разошлись мнения судов.

Фабула дела

Конституция РФ закрепляет право граждан участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через представителей, в том числе путем участия в выборах. При этом прямо установлено, что ряд лиц – недееспособные, а также содержащиеся в местах лишения свободы – не имеют права избирать и быть избранными (ч. 3 ст. 32 Конституции РФ). Именно это положение обжаловали в ЕСПЧ граждане РФ С.Б. Анчугов и В.М. Гладков (далее – заявители).

Заявители не смогли проголосовать на выборах депутатов Госдумы, проводившихся 7 декабря 2003 года и 2 декабря 2007 года, и президентских выборах 26 марта 2000 года, 14 марта 2004 года и 2 марта 2008 года, а второй заявитель также не смог принять участие в дополнительных парламентских выборах, проводившихся в избирательном округе по его месту жительства 5 декабря 2004 года, поскольку на момент проведения всех этих выборов находились в исправительной колонии и тюрьме соответственно (мера наказания, назначенная обоим заявителям – лишение свободы на срок 15 лет). По их мнению, установленный Конституцией РФ абсолютный запрет на участие в выборах осужденных к лишению свободы граждан является нарушением ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), согласно которой государства – участники Конвенции обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти. В связи с этим заявители и обратились в ЕСПЧ.

Позиция ЕСПЧ

Как отмечается в Постановлении, ЕСПЧ в своей прецедентной практике придерживается концепции «подразумеваемых ограничений» права на свободные выборы, закрепленного в ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции, что предполагает достаточно широкую свободу усмотрения государств – участников Конвенции при его регулировании на национальном уровне (абз. 6 п. 2 Постановления). Тем не менее ЕСПЧ неоднократно подчеркивал, что хотя в каждой стране избирательная система организована по-своему, государства – участники Конвенции обязаны гарантировать всеобщее избирательное право, а любые его ограничения должны преследовать законную цель и быть пропорциональны ей (Постановление ЕСПЧ от 2 марта 1987 г. по делу «Матье-Моэн (Mathieu-Mohin) и Клерфейт (Clerfayt) против Бельгии», Постановление ЕСПЧ от 1 июля 1997 г. по делу «Гитонас (Gitonas) и другие против Греции», Постановление ЕСПЧ от 9 апреля 2002 г. по делу «Подколзина (Podkolzina) против Латвии» и др.).

Однако в более поздних решениях ЕСПЧ говорится и о втором варианте возможного ограничения избирательных прав, а именно – на основании закона, но при соблюдении требований соразмерности и дифференцированности. Так, например, нормы итальянского законодательства, предусматривающие запрет на участие в выборах лиц, совершивших определенные виды преступлений против государства или правосудия, а также преступления, наказание за которые – лишение свободы на три года и более, были признаны не нарушающими требования Конвенции об обеспечении свободного волеизъявления народа при выборе органов законодательной власти (Постановление ЕСПЧ от 22 мая 2012 г. по делу «Скоппола (Scoppola) против Италии» (№ 3)).

Довод о том, что дело заявителей существенно отличается от дела Хёрста, поскольку в России ограничение избирательных прав находящихся в местах лишения свободы граждан предусмотрено Конституцией РФ, принятой всенародным голосованием, а не законом, принятым парламентом, как в Соединенном Королевстве, ЕСПЧ принял к сведению. Однако он отметил, что все нормы законодательства государств – участников Конвенции вне зависимости от их вида попадают в сферу конвенционного контроля.

ЕСПЧ постановил, что действующее российское законодательство не обеспечивает гарантированное ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции право заявителей на голосование, и – учитывая сложность внесения изменений в Конституцию РФ – предложил России как ответчику по делу решить, возможно ли достигнуть соблюдения этого права за счет некой формы политического процесса или истолкования Конституции РФ компетентными органами, в первую очередь – КС РФ.

Позиция КС РФ

При решении вопроса о возможности исполнения постановления ЕСПЧ по рассматриваемому делу (с соответствующим обращением в КС РФ обратился Минюст России), а также закрепленной в нем обязанности обеспечить дифференцированное ограничение активного избирательного права граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, КС РФ основывался на смысле ч. 3 ст. 32 Конституции РФ во взаимосвязи с конкретизирующими ее нормативными актами и иными конституционными нормами.

Суд отметил, что в самой Конституции РФ закреплено правило о непротиворечии ее положений основам конституционного строя России (ч. 2 ст. 16 Конституции РФ). Поэтому запрет, установленный оспариваемой нормой, не может интерпретироваться как нарушающий принципы свободных выборов и всеобщности избирательного права (ч. 3 ст. 3, ч. 1-2 ст. 32, ч. 1 ст. 81 Конституции РФ) или не отвечающий критериям допустимых ограничений конституционных прав и свобод (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Кроме того, поскольку Конституция РФ имеет в российской правовой системе высшую юридическую силу (ч. 6 ст. 125 Конституции РФ), международные договоры могут быть подписаны и ратифицированы Россией только в том случае, если их положения не противоречат основам конституционного строя, закрепленным в гл. 1 Конституции РФ, и не влекут ограничение прав и свобод человека и гражданина в том виде, в каком они урегулированы в ее гл. 2. Из этого следует, что на момент принятия и ратификации Конвенции вопросов о ее противоречии Конституции РФ, в частности о несоответствии ч. 3 ст. 32 Конституции РФ и ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции, не возникло, в том числе и у Совета Европы, подчеркнул КС РФ (абз. 4 п. 4.2 Постановления).

Суд также напомнил, что при подготовке проекта Конституции РФ обсуждались разные варианты ограничения избирательных прав лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы по приговору суда, а именно: запрет на участие в выборах соответствующей категории граждан только по специальному предписанию в приговоре суда, лишение права указанных лиц быть избранными при сохранении активного избирательного права, полный запрет на их участие в выборах. В итоге был реализован именно последний вариант, исключающий избирательный подход к ограничению права голоса граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда (абз. 5-6 п. 4.1 Постановления).

Читайте так же:  Как заполнять исковое заявление

В то же время необходимо четко разграничивать лишение свободы, о котором идет речь в оспариваемой конституционной норме, и ограничение свободы в широком смысле, подчеркнул КС РФ. Под лишением свободы понимается изоляция осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение, помещения в воспитательную колонию, лечебное исправительное учреждение, исправительную колонию общего, строгого или особого режима или в тюрьму (ч. 1 ст. 56 УК РФ). Только такой вид наказания, а не арест, содержание в дисциплинарной воинской части и другие наказания, предполагающие определенное ограничение свободы (ст. 44 УК РФ), приводит к лишению осужденного права на участие в выборах.

Поскольку и в постановлении по рассматриваемому делу, и в постановлении по делу «Скоппола (Scoppola) против Италии» (№ 3) ЕСПЧ отмечал, что преступления, за совершение которых назначается наказание в виде лишения свободы на срок три года и более, являются «достаточно серьезными», чтобы стать основанием для лишения совершивших их лиц избирательного права в силу прямого указания закона, вопрос о несоразмерности установленного Конституцией РФ ограничения права на участие в выборах имеет место только в отношении лиц, совершивших преступление небольшой тяжести. Именно за совершение таких деяний максимальное наказание по российскому законодательству не превышает трех лет лишения свободы (ч. 2 ст. 15 УК РФ).

КС РФ напомнил, что возможность лишения свободы лиц, совершивших преступления небольшой тяжести, ограничена. Такая мера наказания может применяться либо при наличии отягчающих обстоятельств, либо за совершение трех видов преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков и психотропных веществ (ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231, ст. 233 УК РФ), либо в случае, когда лишение свободы предусмотрено в качестве единственного вида наказания за определенное преступление (в действующей редакции УК РФ таких статей нет). Кроме того, она назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания – с учетом характера и степени общественной опасности деяния и личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (ч.1 и ч. 3 ст. 60 УК РФ).

Таким образом, возможность лишения свободы лиц, впервые совершивших преступления небольшой тяжести при отсутствии отягчающих обстоятельств, а, соответственно, и ограничение их избирательных прав практически исключается, отметил Суд (абз. 5 п. 5.2 Постановления). Более того, учет всех конкретных обстоятельств дела и личности осужденного свидетельствует о дифференцированном, а не автоматическом подходе к ограничению его прав. Это, по мнению КС РФ, подтверждается и конкретными цифрами о количестве отбывающих наказание в местах лишения свободы граждан, лишенных права на участие в выборах. По данным Судебного департамента при ВС РФ, в 2015 году за преступления небольшой тяжести были осуждены 342 267 человек, из них к реальному лишению свободы приговорены 36 218 человек (10,58%).

При этом КС РФ особым образом подчеркнул, что в рассматриваемом деле оба заявителя были осуждены к 15 годам лишения свободы, а значит их права, гарантированные ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции, не могут быть признаны нарушенными, поскольку такое наказание, согласно вышеизложенной позиции ЕСПЧ, позволяет ограничивать право на участие в выборах.

Таким образом, КС РФ признал невозможным исполнение Постановления ЕСПЧ от 4 июля 2013 г. по делу «Анчугов и Гладков против России» в части, предполагающей внесение изменений в российское законодательство, которые позволили бы ограничивать в избирательных правах не всех осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы по приговору суда.

В то же время Суд подчеркнул, что федеральный законодатель вправе оптимизировать систему наказаний, например, перевести определенные режимы отбывания лишения свободы в альтернативные виды наказаний, которые также будут заключаться в принудительном ограничении свободы осужденных, но без лишения их избирательных прав. Так, КС РФ предлагает подумать о том, чтобы сделать отдельным видом наказания, на который не распространяется предусмотренное ч. 3 ст. 32 Конституции РФ ограничение, отбывание наказания в колониях-поселениях, тем более что и в настоящее время содержащиеся в таких колониях осужденные имеют гораздо больше прав по сравнению с теми, кто отбывает наказание в иных местах лишения свободы: жить со своими семьями, работать, заочно учиться в вузах и др.

Источник: http://www.garant.ru/article/724376/

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

Генеральный прокурор

Заместители Генерального прокурора

Структура

О Генпрокуратуре России

Документы

Международное сотрудничество

Взаимодействие со СМИ

Правовое просвещение

Контакты

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:

Постановления Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека от 21 мая 2019 г. (Дело «Быковцев и Прачев против России»), жалобы №№ 27728/08 и 44353/08

28 января 2020, 11:46

Постановление Европейского Суда по правам человека от 10 января 2017 г. (Дело «И.У. и другие против России»), жалоба №48917/15

12 декабря 2019, 13:05

Постановление Европейского Суда по правам человека от 25 июня 2019 г. (Дело «С.С. и другие против России»), жалобы №2236/16 и 3 других

12 декабря 2019, 12:03

Постановление Европейского Суда по правам человека от 5 марта 2019 г. (Дело «Габбазов против России»), жалоба №16831/10

08 ноября 2019, 09:19

Постановление Европейского Суда по правам человека от 25 июня 2019 г. (Дело «Затынайко против России»), жалобы №1935/07 и 41798/07

05 ноября 2019, 11:52

Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 ноября 2016 г. (Дело «Артеменко против России»), жалоба №24948/05

21 октября 2019, 10:43

Постановление Европейского Суда по правам человека от 13 декабря 2016 г. (Дело «Шагабутдинов против России»), жалоба №51389/07

09 октября 2019, 15:35

Постановление Европейского Суда по правам человека от 24 ноября 2016 г. (Дело «Теренина против России»), жалоба №46144/12

09 октября 2019, 15:00

Постановление Европейского Суда по правам человека от 24 ноября 2016 г. (Дело «Кравец против России»), жалоба №49961/10

09 октября 2019, 14:47

Постановление Европейского Суда по правам человека от 16 октября 2018 г. (Дело «Ткачук против России»), жалоба №2335/09

04 октября 2019, 11:10

Нормативные акты

04 февраля 2020, 15:16

16 января 2020, 18:23

09 января 2020, 11:45

Постановления
Европейского Суда
по правам человека

28 января 2020, 11:46

12 декабря 2019, 13:05

Научно-методические
материалы

Судебная практика
Российской Федерации

Статистические
данные

  • Руководство
  • Структура
  • О Генпрокуратуре России
  • Документы
  • Международное сотрудничество
  • Взаимодействие со СМИ
  • Правовое просвещение
  • Контакты
  • Защита прав ветеранов
  • Виртуальный музей
  • Интернет-приемная
  • Единый реестр проверок
  • Противодействие коррупции
  • Правовая статистика
  • Карта сайта
  • Научно-методические материалы
  • Вакансии
  • Совет ветеранов ГП РФ
  • Экспертный совет по цифровой трансформации органов прокуратуры
  • Телефон справочной по обращениям
    в Генеральную прокуратуру
    Российской Федерации:
  • +7 495 987-56-56

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

© 2003-2020 Генеральная прокуратура Российской Федерации Все права защищены

Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:

© 2003-2020
Генеральная прокуратура
Российской Федерации
Все права защищены

Источник: http://genproc.gov.ru/documents/espch/

ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЕСПЧ МОГУТ НЕ ИСПОЛНЯТЬСЯ В РОССИИ В СЛУЧАЕ ИХ ПРОТИВОРЕЧИЯ КОНСТИТУЦИИ РФ

14 июля 2015 г. Конституционный Суд Российской Федерации провозгласил Постановление № 21-П, которое разрешило вопрос о соотношении постановлений Европейского Суда по правам человека (далее — «ЕСПЧ») и Конституции РФ. Конституционный Суд сформулировал следующую позицию: в случае, когда постановление ЕСПЧ, вынесенное против России, основано на таком толковании положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «ЕКПЧ», «Конвенция»), которое входит в противоречие с Конституцией РФ, такое постановление ЕСПЧ не может быть исполнено в России .

Читайте так же:  Статья 15 о порядке выезда за границу

Конституционный Суд также подчеркнул роль ЕСПЧ как субсидиарного межгосударственного органа по конкретным делам и призвал федерального законодателя к разработке специального правового механизма разрешения коллизий между постановлениями ЕСПЧ и Конституцией РФ.

Постановление Конституционного Суда вынесено по запросу 93 депутатов Государственной Думы РФ, которые оспаривали ряд законодательных положений, регулирующих механизм исполнения постановлений ЕСПЧ на территории РФ. При этом сами оспариваемые законоположения признаны Конституционным судом не противоречащими Конституции РФ.

Позиция Конституционного суда

Принимая Постановление № 21-П Конституционный Суд отметил, что Российская Федерация вправе участвовать в любых межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий. Тем не менее, такое участие не должно приводить к ограничению прав и свобод человека и не должно противоречить основам конституционного строя России (ч. 4 ст. 15, ч. 3 ст. 46 и ст. 79 Конституции РФ).

ЕКПЧ, будучи международным договором РФ, является составной частью российской правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), а постановления ЕСПЧ, вынесенные на основании Конвенции, должны исполняться, т.к. Россия признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию ЕСПЧ[1].

Тем не менее, в силу Конституции РФ, закрепляющей принцип суверенитета РФ, верховенства и высшей юридической силы Конституции РФ, никакие позиции ЕСПЧ, основанные на толковании Конвенции, не могут отменить приоритет Конституции РФ. Таким образом, постановления ЕСПЧ могут быть реализованы в рамках российской правовой системы только при условии признания высшей юридической силы Конституции РФ.

При этом Конституционный Суд не исключил факт того, что в принципе международный договор, к которому присоединяется Россия, изначально может соответствовать Конституции РФ, но в результате его толкования этот международный договор может быть конкретизирован таким образом, что это приведет его в противоречие с Конституцией РФ.

Как следствие, на практике может возникнуть ситуация, когда постановление ЕСПЧ будет основано на таком толковании Конвенции, которое является неправомерным с конституционно-правовой точки зрения и затрагивает основы конституционного строя России, вступая при этом с ними в противоречие. В таком случае Россия может в порядке исключения отказаться от выполнения возложенных на нее конвенционных обязательств. Такой отказ возможен лишь в случае, когда он является единственным возможным выходом избежать нарушения норм и основополагающих принципов Конституции РФ.

Таким образом, Конституционный Суд, с одной стороны, подтвердил важность ЕКПЧ как международного договора РФ и приверженность России общепризнанному принципу pacta sunt servanda (с лат. «договоры должны соблюдаться»), однако с другой стороны, закрепил приоритет основополагающих норм и принципов Конституции РФ в случае «конфликта» между постановлением ЕСПЧ и Конституцией РФ.

При этом Конституционный Суд подчеркнул, что он готов к поиску «правомерного компромисса» ради поддержания сложившейся в рамках ЕСПЧ системы защиты прав и свобод человека.

Конституционный Суд также отдельно обратил внимание на известное дело «Константина Маркина против России», в котором ЕСПЧ пришел к иному толкованию права на недопущение дискриминации, нежели Конституционный Суд. В рамках данного дела Конституционный Суд определил, что в случае наличия противоречия между позициями ЕСПЧ и самого Конституционного суда решающее слово остается за Конституционным Судом (Постановление от 6 декабря 2013 года № 27-П). Впоследствии соответствующие изменения были внесены в ст. 85 и ст. 101 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ.

Выводы, сделанные в принятом Постановлении № 21-П относительно возможности неисполнения постановлений ЕСПЧ в исключительных случаях, Конституционный Суд подкрепил ссылкой на «принцип субсидиарности» и «доктрину свободы усмотрения» (с англ. principle of subsidiarity и margin of appreciation). Конституционный Суд, в частности, сослался на положение ст. 1 Протокола № 15 к Конвенции, открытого для подписания 24 июня 2013 г., который после его вступления в силу должен дополнить положения Преамбулы ЕКПЧ ссылками на «принцип субсидиарности», в соответствии с которым Договаривающиеся стороны несут основную (первичную) ответственность по обеспечению прав и свобод, гарантированных ЕКПЧ и Протоколами к ней, и на «свободу усмотрения» при применении и реализации государствами положений ЕКПЧ[2].

Стоит отметить, что «принципу субсидиарности» придается особое значение в контексте соотношения компетенции ЕСПЧ и национальных органов, при этом ведущая роль в вопросах защиты и обеспечения прав и свобод человека на национальном уровне отводится именно национальным органам.

Как отмечает британский королевский адвокат Доминик Грив, «принцип субсидиарности» подчеркивает субсидиарную природу ЕСПЧ по отношению к национальным органам в рамках обеспечения и защиты прав человека на национальном уровне и может быть усилен за счет предоставления национальным судам большей свободы усмотрения в интерпретации положений Конвенции. При этом, по мнению Доминика Грива, ЕСПЧ не должен вмешиваться в вопросы социальной политики, такие, например, как избирательное право заключенных, когда Парламент, реализуя закрепленные в Конвенции права, уже принял в отношении этого вопроса взвешенное решение, или когда вопрос о реализации конвенционных прав уже был рассмотрен судом с точки зрения соответствия ЕКПЧ[3].

В Комментарии к Протоколу № 15 к Конвенции, размещенном на сайте Совета Европы[4], отмечается, что под «принципом субсидиарности» и «свободой усмотрения» в Протоколе № 15 понимается следующее:

  • государства действительно пользуются свободой усмотрения при применении и реализации положений ЕКПЧ в зависимости от обстоятельств дела и затрагиваемых прав и свобод. С учетом этого, механизм защиты прав ЕКПЧ является «субсидиарным» (дополнительным) к механизму обеспечения защиты прав человека на уровне государств, в т.ч. и в связи с тем, что государственным органам легче, чем международному суду, оценить и определить внутренние обстоятельства и потребности;
  • в тоже время, свобода усмотрения государств не может существовать «вне» конвенционного контроля. В этом смысле роль ЕСПЧ заключается в установлении соответствия решения органов того или иного государства положениям Конвенции. Однако, осуществляя такой контроль, ЕСПЧ не должен забывать и о свободе усмотрения государств.

Из указанного следует, что с одной стороны, с учетом «принципа субсидиарности» ЕСПЧ играет некую дополнительную (субсидиарную) роль по защите прав человека по отношению к государствам, но при этом последнее слово должно быть именно за ЕСПЧ, поскольку именно ЕСПЧ будет давать оценку поведению государств с точки зрения ЕКПЧ.

Таким образом, можно сделать вывод, что «принцип субсидиарности» — весьма сложная категория. В Постановлении № 21-П Конституционный суд истолковал ее как не допускающую переоценку действий государств со стороны ЕСПЧ в отдельных случаях. Нет уверенности, что при подготовке Протокола № 15 Совет Европы мог предположить, что «принцип субсидиарности» будет воспринят именно таким образом, как предложил Конституционный суд.

В целом, Конституционный Суд также отметил, что его позиция относительно места ЕСПЧ как субсидиарного межгосударственного органа не является новой и вопросы о возможности возражений против решений ЕСПЧ уже не раз поднимались со стороны европейских стран, например, Германии, Италии, Австрии и Великобритании.

Видео (кликните для воспроизведения).

При этом, как отмечают исследователи Института права и публичной политики, несмотря на то, что в зарубежных правопорядках имеются решения высших судов, в которых ставится под сомнение возможность исполнения решений ЕСПЧ, в практике ЕСПЧ еще ни разу не встречалось случаев полного отказа от имплементации государствами его решений[5].

Читайте так же:  Моральный вред подлежит компенсации в случае

Итоговое решение Конституционного Суда

Конституционный Суд подтвердил возможность судов в случаях пересмотра вступивших в законную силу решений суда в связи с принятием постановления ЕСПЧ, в котором признано нарушение положений Конвенции со стороны России, обращаться в Конституционный Суд для вынесения им окончательного решения по вопросу о возможности исполнения постановления ЕСПЧ на территории России.

Конституционный Суд также подтвердил возможность иных государственных органов, в т.ч. Президента РФ и Правительства РФ, обращаться в Конституционный Суд в ситуации, когда они придут к выводу о невозможности исполнения постановления ЕСПЧ ввиду коллизии толкования Конвенции в постановлении и Конституции РФ. Как сообщается в СМИ, Министерство юстиции уже сделало заявление о том, что вопрос о возможности исполнения постановления ЕСПЧ по делу ОАО «НК «ЮКОС» будет решаться в соответствии с принятым Постановлением Конституционного Суда[6].

В случае если Конституционный Суд придет к выводу, что постановление ЕСПЧ содержит толкование Конвенции, которое противоречит Конституции РФ, то такое постановление ЕСПЧ не подлежит исполнению .

Кроме того, Конституционный Суд отдельно подчеркнул возможность федерального законодателя разработать специальный механизм разрешения вопроса о возможности или невозможности исполнения постановлений ЕСПЧ по жалобам против России с точки зрения принципов верховенства и высшей юридической силы Конституции РФ.

Стоит отметить, что Постановление Конституционного Суда № 21-П уже столкнулось с некоторой критикой в свой адрес. Как отмечает, например, эксперт по международному праву адвокат Сергей Голубок в своем интервью для газеты «Коммерсант» «с точки зрения международного права решение КС пригодно лишь для внутреннего употребления — оно не может снять с РФ обязательства по Европейской конвенции, неисполнение которых со ссылкой на национальное законодательство, включая Конституцию, запрещено»[7].

Со своей стороны мы полагаем, что неисполнение в России постановлений ЕСПЧ в рамках принятого Постановления Конституционного Суда № 21-П должно стать редким исключением, но не практикой в отношениях между Россией и ЕСЧП.

[1] Статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней».

“Affirming that the High Contracting Parties, in accordance with the principle of subsidiarity, have the primary responsibility to secure the rights and freedoms defined in this Convention and the Protocols thereto, and that in doing so they enjoy a margin of appreciation, subject to the supervisory jurisdiction of the European Court of Human Rights established by this Convention”.

Источник: http://kslitigation.ru/blog/postanovleniya-espch-mogut-ne-ispolnyatsya-v-rossii-v-sluchae-ih-protivorechiya-konstitutsii-rf.html

Постановление Конституционного суда относительно постановлений ЕСПЧ

Постановление Конституционного суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

26 февраля 2010 года Конституционный Суд РФ провозгласил Постановление по делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК). Конституционный Суд РФ постановил, что федеральному законодателю надлежит закрепить в ГПК механизм исполнения решений Европейского Суда по правам человека.

Поводом к рассмотрению дела в КС РФ послужили обращения граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой, жалобы которых были рассмотрены Европейским судом по правам человека. Во всех трех случаях ЕСПЧ признал, что в делах заявителей, рассмотренных в рамках гражданского судопроизводства, были допущены нарушения статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), и обязал Российскую Федерацию выплатить им соответствующие денежные суммы в возмещение материального ущерба и компенсацию морального вреда.

Во исполнение решения Европейского Суда заявители обратились в суды общей юрисдикции с заявлениями о пересмотре вступивших в законную силу судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако всем им было отказано со ссылкой на статью 392, которая не содержит в перечне оснований такого пересмотра решение Европейского суда по правам человека.

Заявители исходят из того, что в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России – это составная часть правовой системы Российской Федерации. В этой связи они полагают, что праву граждан обращаться в Европейский суд соответствует обязанность России исполнять решения этого Суда. При этом российское государство должно применять различные меры для устранения выявленных нарушений.

По мнению заявителей, выплатой денежной компенсации, присужденной Европейским Судом, не обеспечено полное восстановление их нарушенных прав. И потому в их конкретных делах необходимо пересмотреть судебные решения, в связи с принятием которых они обращались в Европейский Суд. Однако действующее гражданско-процессуальное законодательство РФ, регулирующее порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных решений, а именно статья 392 ГПК Российской Федерации, явилось основанием отказа в рассмотрении их обращений.

Заявители указывают на то, что Арбитражный процессуальный кодекс РФ (пункт 7 статьи 311) относит решения Европейского суда по правам человека к вновь открывшимся обстоятельствам, Уголовно-процессуальный кодекс (часть 4 статьи 413) – к новым обстоятельствам, на основании которых вступившее в законную силу судебное решение может быть пересмотрено. В отсутствие аналогичных норм в ГПК судебная защита не является эффективной и полной, а правосудие – справедливым.

Позиция Конституционного суда России

Решения Европейского Суда по правам человека обязательны для России. Государство обязано не только произвести компенсационные выплаты человеку, нарушение прав которого установлено Европейским судом, но и обеспечить, насколько это возможно, полное восстановление нарушенных прав, в том числе в отношении других лиц, оказавшихся в положении заявителя.

Отсутствие в статье 392 ГПК прямого указания на то, что основанием к пересмотру дела по вновь открывшимся обстоятельствам может являться выявленное ЕСПЧ нарушение Конвенции, привело в судебной практике к отказу от удовлетворения таких требований, вопреки предписаниям статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд РФ, выявляя конституционно-правовой смысл части второй статьи 392 ГПК РФ, признал, что во исполнение постановлений Европейского Суда заинтересованные лица вправе обращаться с требованиями о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам в суды общей юрисдикции. Эти суды при рассмотрении таких обращений обязаны в соответствии с частью четвертой статьи 1 (о применении аналогии закона и аналогии права) ГПК Российской Федерации руководствоваться как пунктом 7 статьи 311 АПК Российской Федерации, так и пунктом 5 части 2 статьи 392 ГПК Российской Федерации, — в силу общей природы статуса и предназначения Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека.

Конституционный Суд постановил, что часть вторая статьи 392 ГПК Российской Федерации не противоречит Конституции РФ, поскольку она не препятствует суду пересмотреть вынесенное им решение по вновь открывшимся обстоятельствам, если Европейским Судом будет установлено нарушение в данном деле прав человека и основных свобод.

В целях единообразного (в рамках гражданского судопроизводства) и надлежащего правового регулирования федеральному законодателю предписано внести соответствующие изменения в ГПК Российской Федерации.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 26 февраля 2010 г. N 4-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 392 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН
А.А. ДОРОШКА, А.Е. КОТА И Е.Ю. ФЕДОТОВОЙ

Конституционный Суд
Российской Федерации

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Источник: http://espch.ru/zakonodatelstvo/postanovlenie-konstituczionnogo-suda-otnositelno-postanovlenij-espch/

если они противоречат Конституции РФ

Конституционный суд (КС) сегодня отклонил требование 93 депутатов Госдумы признать неконституционными федеральные законы, обязывающие Россию исполнять постановления Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). В своем решении КС позволил федеральному законодателю создать новый специальный правовой механизм неисполнения решений ЕСПЧ, которые противоречат Конституции РФ. Истцам вновь придется обращаться в КС, чтобы, используя новый механизм, получить разрешение на отказ от выплаты акционерам ЮКОСа €1,9 млрд, которую присудил ЕСПЧ.

Читайте так же:  Жилищный кодекс ревизионная комиссия

Федеральный закон о ратификации Европейской конвенции по правам человека, гарантирующий исполнение РФ постановлений ЕСПЧ, и нормы процессуальных кодексов об обязанности российских судов пересматривать дела на основании таких решений соответствуют Конституции РФ, признал сегодня КС. Но решения ЕСПЧ должны исполняться с учетом верховенства Конституции, уточнил он.

Напомним, решение вынесено по запросу 93 депутатов Госдумы после состоявшихся 1 июля публичных слушаний. Депутаты просили КС признать неконституционной предусмотренную спорными нормами обязанность судов и иных государственных органов безусловно выполнять решение ЕСПЧ даже вопреки российскому основному закону и правовым позициям КС. Однако КС согласился с представителями президента и правительства, что такой обязанности в отношении решений Страсбургского суда, противоречащих основам российского конституционного строя, у России нет. Согласно выводам КС, оспоренные нормы не противоречат Конституции, поскольку «по их конституционно-правовому смыслу обеспечивается применение Конвенции по правам человека и исполнение постановлений ЕСПЧ, если исчерпаны все внутригосударственные средства защиты».

Что в Совете федерации думают о решениях ЕСПЧ

КС решил, что участие РФ в международном договоре не означает отказа от государственного суверенитета, а Конвенция и позиция ЕСПЧ не могут отменять приоритет Конституции РФ. Поэтому их реализация в РФ возможна только при условии признания за Конституцией высшей юридической силы. Верховенство Конституции при исполнении решений ЕСПЧ может быть обеспечено исключительно КС в рамках уже действующих по закону о КС процедур. А именно он может проверить конституционность законодательных норм, в которых ЕСПЧ обнаружил изъяны, если с соответствующим запросом в КС обратится российский суд (в связи с решением ЕСПЧ). Кроме того, президент или правительство могут обратиться в КС за толкованием Конституции, если сочтут постановление ЕСПЧ неисполнимым без нарушения основного закона РФ. При этом если КС придет к выводу о противоречии этого решения Конституции РФ, оно не подлежит исполнению, постановил КС. Федеральному законодателю КС разрешил дополнительно создать специальный правовой механизм неисполнения решений ЕСПЧ, которые вступают в противоречие с Конституцией РФ.

В МИДе не хотят конкуренции КС и ЕСПЧ

Авторы запроса не скрывали, что поводом для него послужили присужденная ЕСПЧ акционерам ЮКОСа беспрецедентная сумма компенсации €1,9 млрд и признание нарушением Европейской конвенции содержащегося в Конституции запрета заключенным голосовать на выборах по делу «Анчугов и Гладков против РФ». «Нам нужна широкая позиция, начиная с дела ЮКОСа, но не только»,— заявил на слушаниях представлявший заявителей депутат Александр Тарнавский, которого, в частности, пугает возможность решения ЕСПЧ о легализации в РФ однополых браков.

Однако в решении КС о неисполнении решения ЕСПЧ по делу ЮКОСа, а также ряду других постановлений, которые не хотят исполнять российские власти, эти дела вообще не упоминаются. Это означает, что вопрос о выплатах акционерам ЮКОСа может быть отложен до следующего обращения в КС конкретно по этому делу. Для этого КС придется установить, какой именно норме Конституции противоречит решение ЕСПЧ по ЮКОСу. Как и предлагал МИД, теперь российские власти могут затягивать исполнение решения по делу ЮКОСа на неопределенный срок, не вступая при этом в прямую конфронтацию с Советом Европы.

«КС высказался в том же духе, что и по досрочным выборам: из его решения следует, что РФ должна исполнять решения ЕСПЧ, но иногда может этого не делать. Механизм обращения в КС по таким исключительным случаям рассчитан на единичные, наиболее одиозные, по мнению исполнительной власти, решения ЕСПЧ, в первую очередь о выплате компенсаций ЮКОСу»,— заявил “Ъ” эксперт по международному праву адвокат Сергей Голубок. Однако «с точки зрения международного права решение КС пригодно лишь для внутреннего употребления — оно не может снять с РФ обязательства по Европейской конвенции, неисполнение которых со ссылкой на национальное законодательство, включая Конституцию, запрещено»,— отметил он.

Анна Пушкарская, Санкт-Петербург

Как в Конституционном суде обсудили обязательность исполнения решений ЕСПЧ

1 июля Конституционный суд рассмотрел запрос депутатов Госдумы о «применимости» на территории России решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). В ходе слушаний представители президента и правительства РФ дали понять, что власти не стремятся к конфронтации с Советом Европы: ни в одном из выступлений не прозвучало предложение отказаться от выплаты €1,866 млрд бывшим акционерам ЮКОСа. Представитель МИДа призвал «не уходить от неудобных решений» и «найти сбалансированный подход». Читайте подробнее

КС подтвердил приоритет международных соглашений над российскими законами

Конституционный суд (КС) 25 июня официально подтвердил закрепленную в ст. 15 Конституции обязанность исполнения в России международных договоров. Признания приоритета международных норм в применении Налогового кодекса РФ и пересмотра решения Верховного суда, который их игнорировал, удалось добиться гражданину Белоруссии Сергею Лярскому. Позицию КС «с учетом международно-правовой обстановки» эксперты считают крайне важной. Читайте подробнее

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/2767837

Анализ постановления Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П

Дата публикации: 07.08.2017 2017-08-07

Статья просмотрена: 5979 раз

Библиографическое описание:

Федосеева В. А. Анализ постановления Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П // Молодой ученый. — 2017. — №31. — С. 45-50. — URL https://moluch.ru/archive/165/45272/ (дата обращения: 07.02.2020).

На современном этапе развития большинства государств характерно возрастание роли международного права. Все развитые страны заключают международные договоры, участвуют в международных организациях, и это всегда существенно влияет на национальную систему права стран — участниц. «В первой половине XX века человечество получило пример того, как недемократические государственные режимы, претендующие на мировое господство, способны причинить колоссальный ущерб правам и свободам человека, поставив под сомнение развитие всей цивилизации» [13]. Эти события заставили весь мир по-новому взглянуть на проблему обеспечения прав человека.

Одними из первых международных документов, регулирующих наиболее важные аспекты общественных отношений, являлись договоры в сфере основных прав и свобод человека. Сегодня государство, которое не признает основных личных и политических прав и свобод или ограничивает своих граждан в них, не может полноценно существовать в мировом сообществе. Базовым документом в этой сфере является Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950г, а созданный на ее основе Европейский Суд по правам человека — международным органом, призванным защищать эти права. Исполнение (или неисполнение) постановлений Европейского Суда показывает степень признания и учета государством прав и свобод человека, отношение органов государственной власти к положениям Конвенции.

Россия, вступив в Совет Европы в 1996 года и ратифицировав в 1998 г. Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и Протоколы к ней, стала частью общеевропейского правового пространства, а у граждан Российской Федерации появилась возможность обращаться в международный орган с жалобой на нарушение своих прав и свобод. Российская Федерация приняла на себя обязательства обеспечить своим гражданам соответствующие права и свободы, а также обязательство исполнения постановлений Европейского Суда по правам человека. Это событие означало появление новых гарантий прав и свобод человека и гражданина. В соответствии с частью 1 статьи 46 Конвенции «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются соблюдать окончательные решения Суда по делам, в которых они являются сторонами». В российской науке долгое время складывалось негативное отношение к регулированию прав и свобод человека на международном уровне. Вот один из примеров: «Права человека как таковые лежат за пределами международного права. Предоставление этих прав своему населению и конкретным лицам — внутреннее дело государств» [10]. На данном этапе развития общества этот подход устарел.

Читайте так же:  После апелляционной жалобы кассационная

Европейский Суд является единственным международным органом, решения которого обязательны. Но Суд не обладает правом на принудительное исполнение решений, как национальные суды, государства сами возлагают на себя обязательство по их исполнению, подписывая Европейскую конвенцию. При вступлении Российской Федерации в Совет Европы российские суды и законодатели были настроены на полное подчинение юрисдикции Европейского Суда по правам человека, но теперь ситуация несколько изменилась. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении № 5 от 10 октября 2003 г. отметил то, что судам следует учитывать практику Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 10) [8].

В Российской Федерации долгое время велись разговоры по поводу возможности неисполнения страной решений Европейского Суда по правам человека. Предпосылкой этому стал факт того, что ряд дел был расценен МИД России, Минюстом России и другими государственными органами, как политизированные. Например, это дело «Илашку и другие против Молдавии и России» (Жалоба № 48787/99) и дело «Юкос против России»»(жалоба № 14902/04). Точку в этих спорах в 2015 году поставил Конституционный Суд Российской Федерации. В 2013 году первый заместитель Председателя Совета Федерации Александр Торшин внес в Госдуму законопроект, содержащий положения о верховенстве примененного в конкретном деле национального законодательства над Конвенцией, примененной ЕСПЧ. Представлялось, что на основании постановлений ЕСПЧ нельзя будет пересмотреть акты российских судов, если нормы, которыми они руководствовались при вынесении этих актов, предварительно не признаны неконституционными.

В 2013 году Конституционный Суд Российской Федерации занял позицию, согласно которой можно преодолеть решение ЕСПЧ на национальном уровне. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации делает следующий вывод: «Пределом нашей уступчивости является защита нашего суверенитета, наших национальных институтов и наших национальных интересов. Среди этих интересов, прежде всего, — это приоритет прав и свобод человека и гражданина. К этому обязывает наша Конституция. И подобная защита не имеет ничего общего с оголтелостью, самоизоляцией, ортодоксальностью и так далее» [14].

Еще одним правовым актом, к которому обращается Конституционный Суд, является Венская конвенция о праве международных договоров, в частности к ст. 26, которая закрепляет принцип обязательности международного договора и его добросовестного исполнения. В противовес этому положению Конституционный Суд ссылается на правила толкования. В процессе рассмотрения дела Европейским Судом по правам человека дается толкование положений Конвенции, и если толкование происходит вопреки объекту и целям Конвенции, то государство, вправе отказаться от его исполнения решения, как выходящего за пределы обязательств, добровольно принятых на себя этим государством при ратификации Конвенции. Таким образом, Конституционный Суд делает вывод о том, что постановление Европейского Суда по правам человека не может быть обязательным для исполнения, если в результате толкования конкретного положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, смысл этого положения разойдется с императивными нормами общего международного права, к числу которых, относятся принцип суверенитета государства и невмешательства в его внутренние дела.

Так же, из пункта 1 статьи 46 Венской конвенции, следует возможность государства вправе блокировать действие в отношении него отдельных положений международного договора. Это возможно если государство ссылается на обстоятельство, что согласие на обязательность для него данного договора было выражено им в нарушение того или иного положения его внутреннего права, касающегося компетенции заключать договоры, если данное нарушение было явным и касалось нормы внутреннего права особо важного значения. К числу таких норм в Российской Федерации Конституционный Суд отнес главу 1 и 2 Конституции Российской Федерации. Как следует из статей 15, 79 и 125 Конституции РФ, Россия не имеет права заключать международные договоры, не соответствующие Конституции РФ, а правила международного договора, если они нарушают конституционные положения, не должны применяться в ее правовой системе, верховенство в которой принадлежит Конституции Российской Федерации. В обязанности органов государственной власти входит признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, как они определены Конституцией Российской Федерации, и недопущение нарушений основ конституционного строя.

Похожий подход использовал Конституционный Суд Итальянской Республики. Он не согласился с выводами Европейского Суда по правам человека относительно трансграничных пенсионных выплат (постановление от 31 мая 2011 года по делу «Маджо (Maggio) и другие против Италии». В постановлении от 19 ноября 2012 года по делу Конституционный Суд указал, что соблюдение международных обязательств не может являться причиной снижения уровня защиты прав, уже заложенного во внутреннем правопорядке, но, напротив, может и должно представлять собой действенный инструмент расширения этой защиты. В случае противоречия между защитой, предусмотренной Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, и конституционной защитой должно разрешаться в направлении максимального расширения гарантий и при условии обеспечения надлежащего соотношения с иными интересами, защищаемыми конституцией.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Соединенного Королевства Великобритании, решения Европейского Суда по правам человека вообще не должны восприниматься как подлежащие безусловному применению. Они лишь «принимаются во внимание»; следование же этим решениям признается возможным лишь в том случае, если они не противоречат основополагающим материальным и процессуальным нормам национального права.

Таким образом, Конституционный Суд в Постановлении приходит к выводу, о том, что Российская Федерация может в порядке исключения отступить от выполнения обязательств по исполнению решения Европейского Суда по правам человека, когда такое отступление является единственно возможным способом избежать нарушения основополагающих принципов и норм Конституции Российской Федерации. В случае, если Конституция Российской Федерации не позволяет согласиться с отдельным постановлением Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд Российской Федерации возложил на себя обязанность отразить это несогласие в своем решении, и разрешение вопроса о неисполнении постановления. В то же время, Конституционный Суд Российской Федерации указывает, готов к поиску компромисса ради поддержания этой системы, но определение степени своей готовности он оставляет за собой.

Правовые нормы — это регулятор общественных отношений, любая из них является общеобязательным предписанием. В отличие от внутригосударственных норм, нормы международного права обязательны только для тех государств, которые сами приняли на себя обязательство их исполнения. На мой взгляд, содержание статьи 26 Венской конвенции о праве международных договоров является основополагающим. Все международное право держится на добровольности и обязательности исполнения государствами своих обязательств, ведь в отношении государства невозможно применить какие-либо меры принуждения. Ситуация, когда государство принимает на себя обязательства, а потом от них отказывается, подрывает доверие к нему на международной арене. Как указано в самом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2015 № 21-П, Россия не первая страна, которая уклоняется от исполнения решений Европейского Суда. Если государства и дальше будут следовать этой тенденции, то подрывается весь смысл существования Европейского Суда по правам человека.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://moluch.ru/archive/165/45272/

Постановления конституционного суда по правам человека
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here