Проблемы правоприменения института компенсации морального вреда

Помощь по теме: "Проблемы правоприменения института компенсации морального вреда" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

Проблемы компенсации морального вреда (С.А. Чутов, «Законы России: опыт, анализ, практика», N 1, январь 2008 г.)

Проблемы компенсации морального вреда

Такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, зафиксирован в ГК РФ и состоит в возложении на нарушителя обязанности по выплате потерпевшему денежной компенсации за физические или нравственные страдания, которые тот испытывает в связи с нарушением его прав.

Впервые право гражданина на возмещение морального вреда было установлено в 1990 г. в Законе СССР от 12 июня 1990 г. «О печати и других средствах массовой информации».

В качестве общеправовой нормы возмещение в материальной форме за причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) появилось в российском законодательстве с 3 августа 1992 г. — даты введения в действие на территории России Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. Возмещение морального вреда предусматривалось ст. 131 указанных Основ.

Эти правила действовали до 1 января 1995 г. Тогда им на смену пришли нормы о моральном вреде и его возмещении, зафиксированные в ГК РФ. Статья 151 ГК РФ определяет моральный вред по существу так, как и Основы гражданского законодательства Союза СССР и республик 1991 г., а именно как причинение гражданину физических или нравственных страданий. Наряду с этим законодатель по-разному подходит к случаям причинения морального вреда. Если моральный вред причинен гражданину посягательством на принадлежащее ему нематериальное благо, то он, при наличии предусмотренных законом условий, возмещается независимо от того, предусмотрено ли такое возмещение специальным законом или нет. В указанных случаях достаточным основанием для возмещения вреда служит ст. 151 ГК РФ. А вот если моральный вред причинен посягательством на какое-либо материальное благо, которое находит свое выражение в имущественном праве, то он подлежит возмещению лишь тогда, когда существует специальный закон, предусматривающий такое возмещение.

Развернутое определение понятия «моральный вред» дал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10: «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.д.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Что касается права на честь, достоинство и деловую репутацию, то — это право на самооценку и социально значимую оценку моральных, деловых и иных черт и свойств гражданина или юридического лица (организации), от которых зависит их положение в обществе. Существует объективная и субъективная оценка этих качеств, и каждая из них имеет право на существование, если она зиждется на фактах, соответствующих действительности.

Один из наиболее злободневных вопросов, связанных с компенсацией морального вреда, это ее размер. До тех пор, пока суд не определит размер компенсации, этого размера не существует, поскольку законодатель не установил какого-либо денежного эквивалента «единицы страданий», оставив решение этого вопроса на усмотрение суда. Законодатель указал некоторые качественные критерии, которые суд обязан учитывать при определении размера компенсации: характер и степень нравственных и физических страданий; степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием ответственности за причинение вреда; фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред и иные заслуживающие внимания обстоятельства; индивидуальные особенности потерпевшего; требования разумности и справедливости. Безусловно, эти критерии могли бы помочь суду определить размер компенсации, если бы был задан некий средний ее уровень, своего рода «отправная точка», придерживаясь которого суд мог бы определять окончательный размер компенсации в конкретном деле.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в ч. 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Например, если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Требование о компенсации морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если, например, редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца. Это обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Судам следует иметь в виду, что моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным, и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании пп. 3 п. 1 ст. 333-19 Налогового кодекса РФ, а не в процентном отношении к сумме, определенной судом в качестве компенсации причиненного истцу морального вреда.

Следует обратить внимание судов, что на основании ст. 152 Гражданского кодекса РФ судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков. При этом необходимо учитывать, что компенсация морального вреда и убытки в случае удовлетворения иска подлежат взысканию в пользу истца, а не других указанных им лиц.

Согласно ч. 3 ст. 29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации не предусмотрено ст. 152 ГК РФ и другими нормами законодательства, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

Пленум Верховного Суда РФ склоняется к тому, что моральный вред может быть причинен и юридическому лицу в случаях распространения сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица, и этот моральный вред подлежит возмещению. Однако моральный вред исходя из самой категории морального вреда как причинение физических и нравственных страданий юридическому лицу причинен быть не может. Полагаю, что в законе необходимо предусмотреть возможность возмещения вреда, причиненного деловой репутации юридических лиц. Но данный вред не следует считать компенсацией морального вреда.

Читайте так же:  Ответственность за причиненный моральный вред

Итак, следует признать, что институт возмещения (компенсации) морального вреда требует своего дальнейшего совершенствования. Необходимо более конкретно закрепить правила определения размера компенсации морального вреда, решить вопрос о компенсации неимущественного вреда юридическим лицам, выработать механизм компенсации в уголовно-процессуальной сфере, четко определить круг третьих лиц, имеющих право на компенсацию, а также в специальных законах, предусматривающих компенсацию морального вреда, на наш взгляд, следует отразить специфику этой компенсации применительно к характеру регулируемых отношений.

помощник судьи Хамовнического районного суда г. Москвы

«Законы России: опыт, анализ, практика», N 1, январь 2008 г.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Купить документ Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Проблемы компенсации морального вреда

С.А. Чутов — помощник судьи Хамовнического районного суда г. Москвы

Источник: http://base.garant.ru/5442795/

Компенсация морального вреда, причинённого преступлением: проблемы правоприменительной практики

Джусь Анна Сергеевна
Омская академия МВД России, Омск

Потерпевшему от противоправных действий с давних пор предоставлялось право на получение денежной компенсации морального вреда. Институт возмещения морального вреда берёт свои истоки из римского частного права как реакция государства на личное оскорбление в результате членовредительства, тяжкого телесного повреждения и при иных обстоятельствах, причинивших человеку страдания. Сегодня такой способ защиты гражданских прав известен многим зарубежным правопорядкам, включая законодательство стран континентальной Европы и англо-саксонской правовой семьи [8, с. 793-794].

Российское законодательство также предусматривает ряд норм, регулирующих данную сферу отношений. В частности, таковыми являются статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации [3], положения главы 59 ГК РФ, статьи 42, 44, 136, 250 УПК РФ [6]. Богата и судебная практика по требованиям о компенсации морального вреда. Всё это подчёркивает, что тема существа рассматриваемого института является актуальной и имеет правоприменительное и практическое значение, ведь посредством реализации норм данного института выполняется такая важная функция, как охрана неприкосновенности личности. Вместе с тем имеется ряд проблем, касающихся вопросов компенсации морального вреда. Так, неоднозначной оценки сегодня подлежит сложившаяся практика по искам о компенсации морального вреда, причиненного преступлениями.

Дело в том, что моральный вред, то есть нравственные или физические страдания, посягающие на нематериальные блага или нарушающие личные неимущественные права гражданина, может быть причинён различными по своему характеру действиями и бездействиями. Безусловно, особенное воздействие на психику и внутреннее состояние человека оказывают преступные посягательства.

Часть 4 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гласит, что по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства [6]. При этом законодательством не установлено, по каким именно преступным посягательствам потерпевший имеет право заявить требование о компенсации морального вреда. Эта позиция вполне логична, ведь одинаковые по законодательной регламентации преступные деяния могут повлечь разные по степени воздействия нравственные и физические страдания, что зависит от индивидуальных особенностей потерпевшего, конкретных обстоятельств дела и иных факторов. Поэтому вполне обоснованным будет мнение о том, что причинённый моральный вред – понятие оценочное.

Вместе с тем, на практике сложилась ситуация, в рамках которой суд удовлетворяет требования (зачастую в неполном объёме) о компенсации морального вреда, причинённого насильственными преступлениями, и отказывает в их удовлетворении, если преступления не связаны с насилием или угрозой его применения. Показательной является глава 21 Уголовного кодекса Российской Федерации «Преступления против собственности» [7]. Несмотря на то, что объектом таких деяний являются общественные отношения, обеспечивающие реализацию прав граждан по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом, ряд составов, а именно деяния, предусмотренные статьями 162 (разбой), 163 (вымогательство), а также угон с применением насилия или угрозой его применения — ч. 2-4 статьи 166 УК РФ имеют и дополнительный объект – жизнь, здоровье, честь, достоинство и свободу личности.

По искам о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным одним из трёх этих составов, практика складывается, в пользу удовлетворения заявленных требований, но зачастую в неполном объёме. Так, в марте 2018 года Ульяновский областной суд рассмотрел требования гражданина С. о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением. В обстоятельствах дела установлено, что трое мужчин с целью хищения мобильного телефона, денежных средств и золотых украшений причинили гражданину С. лёгкий вред здоровью. Содеянное было квалифицировано судом по ч. 2 ст. 162 УК РФ, как разбой, совершённый с применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Размер требований истца составил 500 тысяч рублей, удовлетворён был частично, в размере 200 тысяч рублей. Суд признал наличие факта причинения истцу нравственных и физических страданий, но, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, принимая во внимание небольшой размер заработка ответчиков и иные обстоятельства дела, сократил заявленную истцом сумму [1].

Иную ситуацию можно наблюдать, рассмотрев иски о требовании компенсации морального вреда, причиненного ненасильственными преступлениями. Отказывая в компенсации морального вреда суд исходит из того, что преступление было совершено против собственности, нематериальные блага, а также личные неимущественные права гражданина не были затронуты в виду отсутствия насилия в отношении лица, угроз его применения, иных действий, затрагивающих жизнь, здоровье, достоинство личности и ряд смежных категорий. Так, в 2013 году Советский районный суд г. Томска рассмотрел иск о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 158 УК РФ. Истец Г. заявила, что гражданин Н. похитил из её кошелька банковскую карту и снял 15 тысяч рублей. Гражданка Г. доказывала, что ей был причинен моральный вред в результате преступления, совершенного Н., который выражен в виде нравственных страданий, переживаний, ухудшении здоровья. Однако, суд в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда отказал. Сославшись на то, что моральный вред, причиненный действиями, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Но таких предписаний в законе нет [5].

Читайте так же:  Цель мирового соглашения при банкротстве

Насколько обоснована данная ситуация? Верховный Суд Российской Федерации в 2001 году разъяснил, что компенсация морального вреда по преступлениям, совершенным против собственности, допускается только в случае, когда душевному либо физическому здоровью потерпевшего причинен вред преступлением, соединенным с насилием [2, с. 15-16]. Однако, не возникает ли тогда противоречий с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации? Ведь УПК РФ не устанавливает для гражданского истца ограничений по виду совершенного преступления и наличию или отсутствию в нем насильственных действий. Усматривается необходимым более подробно растолковать сложившуюся проблему в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики. В частности, Постановление Пленума Верховного Суда РФ №10, изданное ещё в 1994 году, не раскрывает ряд вопросов, касающихся вопросов компенсации морального вреда [4].

Таким образом, на сегодняшний день практика судов по рассмотрению исков о компенсации морального вреда, причинённого преступлениями против собственности, предусмотренных главой 21 УК РФ, весьма неоднозначна. Если по делам о преступлениях, сопряжённых с насилием или угрозой его применения, закономерным является вопрос «Сколько?», то по делам о преступлениях ненасильственного характера «А надо ли вообще возмещать?». Ответ на данные вопросы должен исходить, во-первых, безусловно, в соответствии с принципами разумности и справедливости. А, во-вторых, так как Конституция Российской Федерации в статье 35 провозгласила право каждого иметь имущество в собственности, владеть им и распоряжаться, то вызванные ограничением данного права нравственные или физические страдания не должны ставиться в зависимость только лишь от применяемых в отношении лица насильственных действий.

Источник: http://conf.omua.ru/content/kompensaciya-moralnogo-vreda-prichinyonnogo-prestupleniem-problemy-pravoprimenitelnoy

Проблемы компенсации морального вреда в правоприменительной практике

Дата публикации: 07.05.2015 2015-05-07

Статья просмотрена: 978 раз

Библиографическое описание:

Шахаева Ф. М. Проблемы компенсации морального вреда в правоприменительной практике // Молодой ученый. — 2015. — №10. — С. 946-949. — URL https://moluch.ru/archive/90/18582/ (дата обращения: 07.02.2020).

На сегодняшний день, как не парадоксально это прозвучит, судебная практика по вопросу возмещения компенсации морального вреда юридическому лицу по-прежнему неоднозначна, противоречива, и за последние несколько лет кардинальных изменений не произошло, несмотря на активные обсуждения этой проблемы как на теоретическом, так и законодательном уровне. Более того, введение новых терминов, таких как «нематериальный вред» и синонимичное данному понятию «репутационный вред», «нематериальные убытки», еще больше порождает дискуссионных споров по данному вопросу, ввиду отсутствия единообразной правоприменительной практики, в связи с чем, не все юридические лица имеют возможность применять к ним нормы о компенсации морального вреда. Возникает вопрос, а целесообразно ли вообще выделять такую категорию, как репутационный вред, носящий нематериальный характер, ведь как мы видим, на практике при определении его размера возникают те же проблемы, что и при определении размера морального вреда, кроме того, не все cуды считают понятия «моральный вред» и «репутационный вред» синонимами, что приводит к неблагоприятным последствиям, отмене решений нижестоящих судов, отказе в удовлетворении исковых требований.

Проанализировав судебную практику, по вопросу о возможности возмещения морального вреда, причиненного вследствие умаления деловой репутации юридического лица, можно сделать вывод о недостаточности взаимодействия между различными ветвями судебной власти, об отсутствии единого подхода к толкованию дефиниции «моральный вред», что не только приводит к судебным ошибкам, но и чревато опасностью в дальнейшем дискредитировать институт компенсации морального вреда.

В своем выступлении на Всероссийском съезде судей, посвященному 20-летию Конституции РФ и 65-летия Всеобщей декларации прав человека, Председатель Конституционного суда РФ В. Д. Зорькин отметил, что уникальность нашей судебной системы заключается в том, что в отличие от многих других стран, где существуют специализированные суды, в нашей стране две ветви судебной власти — суды общей юрисдикции и арбитражные суды — применяют одни и те же нормы материального права. При этом В. Д. Зорькин особо обратил внимание на то обстоятельство, что имеется расхождение в понимании и произвольности применения правовых норм, на основании которых решается возможность возмещения морального вреда юридическому лицу, что порождает множество проблем для лиц, обращающихся за судебной защитой и является нарушением конституционно признанного равенства всех перед законом и судом [1].

В настоящее время особую актуальность приобрел вопрос, до сих пор не решенный последовательно не только в российском законодательстве, теории гражданского права, но и в судебной практике, и касается он возможности взыскания юридическим лицом компенсации морального вреда, причиненного диффамацией, в том числе через СМИ, что, безусловно, подрывает положительную деловую репутацию организации, угрожает возможности успешной деятельности юридического лица.

А. М. Эрделевский указывает, что родовое понятие «диффамация» охватывает собой любое распространение порочащих сведений, и в зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям выделяет следующие виды диффамации [2]:

1) распространение заведомо ложных порочащих сведений — умышленная недостоверная диффамация, или клевета. В соответствии с российским законодательством только данный вид диффамации влечёт уголовную ответственность;

2) неумышленное распространение ложных порочащих сведений — неумышленная недостоверная диффамация. Гражданско-правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации от недостоверной диффамации определен в ст.152 ГК РФ;

3) распространение правдивых порочащих сведений — достоверная диффамация. Этот вид диффамации также может быть умышленным и неумышленным. По общему правилу такая диффамация не влечет наступления ответственности.

По нашему мнению, для того чтобы урегулировать затянувшийся спор в правоприменительной практике, целесообразнее всего законодательно закрепить право юридического лица на защиту деловой репутации, при этом выработать механизм доказывания наличия убытков и определения их размеров, уточнив круг субъектов деловой репутации, что позволит сделать единообразной правоприменительную практику по делам о возмещении компенсации морального вреда, причиненной умалением деловой репутации.

1. Зорькин В. Д. Выступление на VIII Всероссийском съезде Судей // Российская Юстиция. 2014. № 1. — С. 6.

2. Эрделевский A. M. Диффамация // Законность. 1998. № 12. — С.11.

Читайте так же:  Назначение ответственного за организацию персональными данными

3. Шелютто М. Л. Гражданско-правовая защита деловой репутации юридических лиц // Журнал российского права. 2007. № 12. — С. 36.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://moluch.ru/archive/90/18582/

Становление института возмещения морального вреда в РФ

В России, как и во многих странах мира, одним из основных способов защиты неимущественных благ является институт компенсации морального вреда. Этот институт существует в российском законодательстве чуть более десяти лет, поэтому в настоящее время он находится в стадии совершенствования правоприменительной практики российского судопроизводства. Институт морального вреда возник в нашей стране после смены общеполитического курса в начале 90-х годов XX века как отраслевой институт гражданского права.

Современное законодательство и судебная практика развиваются в направлении дальнейшей отраслевой детализации нормативного регулирования вопросов компенсации морального вреда в целях повышения уровня защиты нематериальных благ посредством механизма как частных, так и частно-публичных отраслей права.

Становление в России института компенсации морального (неимущественного) вреда происходило на протяжении десятков веков и зависело от множества различных факторов, таких как социальные и политические процессы в обществе, изменение законодательства, изменение механизма компенсации морального (неимущественного) вреда.

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих возможность компенсации морального вреда. Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего. Однако в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве дореволюционной России содержался относительный аналог этого правового института. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, «закон наш, рядом с уголовным удовлетворением, предоставляет на выбор потерпевшему право требовать в свою пользу платежа пени, являющейся остатком того времени, когда все наказания носили частный характер». Дореволюционные российские правоведы, рассматривая личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации и понимая при этом под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, в большинстве своем считали предъявление такого требования недопустимым.

Компенсация морального вреда, причиненного действиями должностных лиц, правда, с некоторыми ограничениями, была предусмотрена еще в дореволюционной России — в проекте Гражданского уложения. Так, в ст. 2638 предусматривалось, что должностные лица, состоящие на государственной или иной общественной службе, отвечают за вред, причиненный ими с умыслом или по неосторожности при отправлении своих обязанностей.

Интересно, что, как и в дореволюционной России, корпус германских юристов в первой половине XX в. пополнялся в основном из рядов аристократии, но послевоенная ситуация привела к их выбытию из рядов действующих правоведов.

Образовавшиеся вакансии заполнили юристы нового поколения, происходившие, как правило, из других слоев общества, — и именно во второй половине XX в. в ФРГ судебная практика существенно расширяет перечень защищаемых путем выплаты денежной компенсации неимущественных прав и благ.

После революции 1917 г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательного (хотя уже и по другим основаниям) отношения к возмещению в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем и гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения.

Судебная практика в соответствии с господствующей доктриной отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме. Существо этой доктрины заключалось в том, что принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию. Она основывалась, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле, хотя подобных предложений никто и не делал; поскольку идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались в качестве не эквивалента перенесенных страданий, а источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав. Позитивные взгляды на эту проблему, высказываемые в основном до начала 30-х годов (И. Брауде, Б. Утевский и др.), не возымели воздействия на законодательство и судебную практику.

После «полной победы социализма в СССР» эти дискуссии прекратились, и в дальнейшем в результате соответствующей пропаганды в общественном правосознании представления о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в имущественной форме укоренились настолько, что появлявшиеся в печати сообщения о случаях присуждения имущественных компенсаций за причиненные физические или нравственные страдания (преподносившиеся в достаточно гротескном виде) воспринимались как чуждые социалистическому правовому регулированию. Это, однако, не препятствовало использованию норм зарубежного законодательства о компенсации морального вреда при предъявлении советскими гражданами исков к иностранным юридическим и физическим лицам. Так, Н.С. Малеин отмечал, что «и практика СССР шла по пути предъявления исков о возмещении морального вреда в тех случаях, когда, например, повреждение здоровья или причинение смерти советского гражданина произошли в капиталистической стране и дело рассматривалось судом по законодательству места совершения правонарушения («принцип» приносился в жертву во имя получения валюты)».

В 60-х годах дискуссии по этому поводу возобновились. Принцип компенсации морального вреда поддерживался в работах А.М. Беляковой, С.Н. Братуся, Н.С. Малеина, В.А. Тархова, М.Я. Шиминовой и др. Признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения.

Высказываемые в поддержку принципа возмещения морального вреда взгляды в немалой степени обосновывались тем обстоятельством, что законодательство ряда других социалистических государств (ПНР, ЧССР, ВНР, ГДР) предусматривало возмещение морального вреда. Более серьезный аргумент против возмещения морального вреда в имущественной форме заключался в невозможности или, по крайней мере, трудности ее объективной оценки. Такая позиция отражала представления о свойственном гражданскому праву принципе эквивалентного возмещения, учитывая, что при причинении вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам принцип эквивалентности неприменим.

Впервые в истории российского законодательства понятие «моральный вред» появилось в ст. 53 УПК РСФСР (1963 г.), определявшей потерпевшего как лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Хотя в дальнейшем, с 90-х годов, институт морального вреда становится главным образом одним из институтов гражданского законодательства, это понятие остается юридически значимым и в уголовном процессе. А с 1994 г. появляется и в уголовном праве в связи с введением в УК РСФСР ст. 129 (1) «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну», часть вторая которой предусматривает причинение значительного морального вреда в качестве необходимого признака состава этого преступления. Тем не менее в УК РСФСР не определялось, что такое значительный моральный вред.

Читайте так же:  Невыполнение условий мирового соглашения

В последующие годы право требовать возмещения морального вреда было предусмотрено рядом нормативных актов. Здесь в первую очередь следует отметить Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (на территории РФ они действуют с 3 августа 1992 г.) и часть первую ГК РФ (введена в действие с 1 января 1995 г.).

Формирование механизма материальной компенсации морального вреда и определение условий ответственности за его причинение было закреплено только в 1990 г. в ст. 39 Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12 июня 1990 г. Хотя он и не раскрывал содержания этого понятия, в ст. 39 Закона предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме, в размере, определяемом судом.

Настоящим нормативным актом ответственность за причинение морального вреда была введена в сферу договорных отношений между потребителями, являющимися гражданами, посредством которых приобретаются, заказываются товары (работы, услуги) для личных нужд, и предприятиями, организациями, учреждениями или гражданами — предпринимателями, посредством которых производятся товары для реализации, выполняются работы или оказывающими услуги. Ст. 15 данного закона устанавливала: «Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер возмещения вреда определяется судом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков».

Очередным этапом в становлении института компенсации морального вреда в РФ было введение в действие ГК РФ, который определил начало нового этапа в гражданско-правовых отношениях различных областей общественной жизни и явился актом кодификационного характера. Приобретение Россией статуса правового государства связывается с введением в законодательство норм о компенсации морального вреда.

Можно сделать вывод, что принятие в 1994 г. части первой нового ГК РФ, содержащей нормы о компенсации морального вреда, стало первым крупным шагом в новом этапе развития этого института в российском праве.

Источник: http://studbooks.net/2426141/pravo/stanovlenie_instituta_vozmescheniya_moralnogo_vreda

Проблемы возмещения морального вреда в Российской Федерации

Дата публикации: 22.01.2018 2018-01-22

Статья просмотрена: 1327 раз

Библиографическое описание:

Маросина В. В. Проблемы возмещения морального вреда в Российской Федерации // Молодой ученый. — 2018. — №4. — С. 149-151. — URL https://moluch.ru/archive/190/47971/ (дата обращения: 07.02.2020).

Сегодня можно говорить о том, что в судебной системе нет точного направления в определении сумм по моральному вреду. Возможно, именно отсутствия знаний в области психологии влияет на объективность решений. Так же отсутствует четкая законодательная опора с рекомендательной информацией, на которую могли бы опираться суды, для оценки душевных страданий человека.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Также должна учитываться степень физических и нравственных страданий, связанные с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Неоднозначен должен быть подход и при учете судом социального положения лица, требующего компенсации морального вреда в связи с причинением ему нравственных и физических страданий. На взгляд автора, размер компенсационных выплат должен быть дифференцированным в зависимости от способа причинения вреда. Если моральный вред причинен в результате распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лица, то социальное положение потерпевшего может быть учтено. Связано это с тем, что занятие определенной ступени в социальной иерархии предполагает придание большей значимости социальной оценке субъекта (его деятельности), что, в свою очередь, предполагает и наличие больших страданий при умалении ее. Если же моральный вред причинен в результате иных действий (например, причинения физического вреда), то подход здесь аналогичен учету материального положения, то есть на размер компенсации социальное положение не влияет. [1, c.172]

Однако, что касается имущественного положения потерпевшего, то ГК РФ не прописывает какого-либо размера компенсации в зависимости от этого обстоятельства. Хотя нужно отметить, что имущественное положение имеет большое значение с точки зрения компенсации возмещения морального вреда (т. е. максимальное урегулирование перенесенных потерпевшим страданий). В связи с этим некоторые нужно говорить о том, что необходимо учитывать материальное положение лица, которому такой вред причинен.

В настоящее время очень актуален вопрос, который до сих пор не решенный не только в российском законодательстве, теории гражданского права, но и в судебной практике, и касается он возможности взыскания юридическим лицом компенсации морального вреда, причиненного распространению недействительных сведений, в том числе и через средства массовой информации, что ставит под сомнения положительную деловую репутацию организации и является угрозой для успешной деятельности.

А. М. Эрделевский указывает, что родовое понятие «диффамация» охватывает собой любое распространение порочащих сведений, и в зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям выделяет следующие виды диффамации [2, с.11]:

1) распространение заведомо ложных порочащих сведений — умышленная недостоверная диффамация, или клевета. В соответствии с российским законодательством только данный вид диффамации влечет уголовную ответственность;

2) неумышленное распространение ложных порочащих сведений — неумышленная недостоверная диффамация. Гражданско-правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации от недостоверной диффамации определен в ст.152 ГК РФ;

3) распространение правдивых порочащих сведений — достоверная диффамация. Этот вид диффамации также может быть неумышленным и умышленным. По общему правилу такая диффамация не влечет за собой ответственности.

Читайте так же:  Профилактика правонарушений несовершеннолетних в республике беларусь

Если рассматривать вопрос о судебной защите в рамках диффамации, то необходимо затронуть такое явление как «репутационный вред», вошедшее в судебную практику по делам о защите деловой репутации юридических лиц и являющееся распространенным правовым явлением. Как правило, под данным вредом понимается нематериальный вред, т. е. неблагоприятные последствия нематериального характера, которые не поддаются точному исчислению, а также в большинстве случаев приводят или могут привести к убыткам, представляющих собой материальное выражение. Иными словами, репутационный вред — это такие последствия правонарушения, которые не имеют стоимостной формы, независимо от наличия физических и нравственных страданий, присущих исключительно физическому лицу.

Хотелось бы обратить внимание на один очень важный момент, который касается вопроса судебной защиты в связи с диффамацией. Зачастую на практике, стали возникать ситуации, когда сумма «репутационного» вреда очень завышена и суммы указанного вреда достигают даже сотни миллионов, но и ко всему прочему, вместе с юридическим лицом или отдельно от него, требования в защиту деловой репутации иногда заявляет руководящее лицо организации, о которой распространены оспариваемые сведения, участники, либо даже учредитель.

Из этого можно сделать вывод, что само изменение размера, запрашиваемой компенсации в процессе судопроизводства по делу не движется в сторону увеличения или уменьшения размера исковых требований, кроме того, если суд определил размер компенсации в большем размере, чем требует истец, то это не является основанием того, что судья вышел за пределы исковых требований. Государственная пошлина рассчитывается, исходя из правил Налогового кодекса, и никак не является процентной ставкой от суммы, запрашиваемой истцом в качестве моральной компенсации.

Гражданское законодательство прописывает общее условие, которое заключается в том, что моральный вред возмещается на точно таких же основаниях, что и ответственность за причинение имущественного вреда. Поэтому в настоящее время независимо от степени и тяжести вины возмещается моральный вред, если он причинен в результате диффамации. Он компенсируется исключительно в денежном эквиваленте, и определение его размера зависит от степени вины, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При этом потерпевший вправе самостоятельно оценить тяжесть причиненного ему морального вреда и в иске произвольно указать определенную сумму, а суд должен принять во внимание степень и тяжесть вины правонарушителя, нарушенного социального положения стороны истца.

С определением размера компенсации морального вреда возникает проблема, касающаяся распространения не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство и т. д. В этом случае необходимо на законодательном уровне закрепить принцип, в соответствии с которым возмещение неимущественного ущерба возможно, если лицо докажет:

1) ложность распространенного утверждения;

2) факт, что средство массовой информации знало о несоответствии действительности информации или прибегло к проверке ее истинности

3) действия газеты или другого органа, распространяющего информацию, имели умысел на унижение чести и достоинства этого должностного лица.

Российскому законодательному органу в этом вопросе необходимо четко определить критерии, по которым будет происходить возмещения морального вреда и ответственность за распространение порочащих лицо сведений, а также необходимо установить более четкий порядок взыскания компенсации за причинение морального вреда.

При рассмотрении данного вопроса целесообразно привести примеры, свидетельствующие о необходимости законодательного закрепления критериев определения размера компенсации морального вреда. Автором изучены дела о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и (или) незаконным уголовным преследованием, за 2013–2016 гг. Проведение полного и объективного анализа данной категории дел в части размера компенсации морального вреда значительно усложняется общепринятой практикой закрытия данных о суммах взысканной компенсации морального вреда. Тем не менее в отдельных случаях решения суда содержат информацию о размере требуемой и присужденной компенсации морального вреда. [3, с.75]:

На сегодня Россия, в отличие от европейских стран имеет не такую богатую историю института компенсации морального вреда. В большей степени развита теория и практика применения института морального вреда в государствах с англосаксонской системой права, которая применяется в ряде стран, на которые оказали сильное влияние Великобритания и США.

Вред, который был причинен нематериальным благам, мог быть возмещен только тогда, когда он напрямую влиял на имущественную сферу потерпевшего (например, нанесение вреда здоровью неблагоприятно влияло на материальные условия жизни истца: утрачивалась или ограничивалась его трудоспособность, тем самым пропадал источник материальных средств существования человека).

В настоящее время вопросы защиты прав человека и гражданина занимают одно из ключевых мест в России, как демократического государства. Это нашло свое отражение в главном законе страны — Конституции Российской Федерации, в внутреннем законодательстве на международные стандарты в области прав человека. Однако проблем, которые требуют обсуждения, разъяснения и решения, в том числе связанных с честью, достоинством и деловой репутацией, по-прежнему очень много.

Еще недавно юристы отмечали, что в практике о возмещении морального вреда за причинение вреда жизни и здоровью сложились определенные традиции в определения размера компенсации. Сумма, которая варьировалась около 100 тыс. руб., считалась весьма значительной и присуждалась, как правило, в связи с причинением смерти близкому родственнику истца. Тяжкое повреждение здоровья оценивалось приблизительно в два-три раза ниже, а легкий вред здоровью — в десять и более раз ниже. Нельзя сказать, что сегодня суммы компенсаций морального вреда стали ближе к европейскому уровню, однако есть примеры из практики, где суммы компенсаций значительно выросли, если сравнивать их с ранее присуждаемыми

В заключение отмечу, что благополучие нашего общества — это не только достигнутый уровень национального богатства, но и качество жизни каждого отдельного человека, в том числе его нравственное благополучие.

В демократическом обществе личность должна учиться иметь собственное мнение, собственное достоинство и собственную честь.

1. Вестник Удмуртского университета, серия Экономика и право, Издательство: Удмуртский государственный университет, 2–1, 2013

2. Эрделевский A. M. Диффамация // Законность. — 1998. — № 12.

3. Актуальные проблемы российского права, Издательство: Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (Москва), 4(77), 2017

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://moluch.ru/archive/190/47971/

Проблемы правоприменения института компенсации морального вреда
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here