В средневековой руси неявка в суд означала

Помощь по теме: "В средневековой руси неявка в суд означала" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

К вопросу о системе кормлений в средневековой руси *

Ромашина Екатерина Вячеславовна, соискатель кафедры конституционного и муниципального права Елецкого государственного университета им. И.А. Бунина.

В статье рассматривается система кормлений в средневековой Руси. Анализируются нормативные правовые акты, регламентирующие правоотношения в этой сфере, оцениваются исторические условия создания и упразднения системы кормления.

Ключевые слова: система кормлений, злоупотребления должностных лиц, сбор податей, средневековая Русь.

The article considers the system of feedings in medieval Russia; analyses normative legal acts regulating legal relations in this sphere; evaluates historical conditions of creation and abrogation of the system of feeding.

Key words: system of feedings, abuses of officials, collection of gilds, medieval Russia.

В современных условиях, когда борьба с коррупцией обозначена в качестве одного из национальных приоритетов, требует осмысления исторический опыт. В связи с этим считаем целесообразным обратить внимание на правовое регулирование содержания должностных лиц в средневековой Руси, известного как «кормление». По общему сложившемуся мнению, «кормление — способ содержания должностных лиц за счет местного населения на Руси до середины XVI в.» .

Большая советская энциклопедия. Т. 13 / Гл. ред. А.М. Прохоров. 3-е изд. М., 1969 — 1978.

Бытует мнение, что система кормления прочно укоренилась в национальном сознании и отражает вполне гармоничные правоотношения власти и населения. Следует отметить, что такая система содержания должностных лиц (наместников, волостелей) сложилась вполне закономерно на основе существующей системы власти, общественных отношений и экономики средневековой Руси. Система кормления, если проводить аналогии с современными общественными отношениями, может отражать налоговые, бюджетные, государственно-правовые, административные и уголовные правоотношения. Так, должностное лицо исполняло какие-то обязанности и за это получало содержание от населения этой территории.

Первоначально кормления носили эпизодический характер. В соответствии с нормами «Русской Правды» сборщики виры, строители городов и другие категории служилых людей получали с населения натуральное довольствие. Вместе с тем объемы и размеры довольствия, хоть и были значительны по тем временам, имели ограничение: «А вот вирный устав: вирнику взять на неделю 7 ведер солоду, также барана или полтуши мяса, или 2 ногаты, а в среду резану за три сыра, в пятницу так же; а хлеба и пшена, сколько смогут съесть, а кур по две на день. А 4 коня поставить и давать им корма сколько смогут съесть. А вирнику взять 60 гривен и 10 резан и 12 вевериц, а сперва гривну. А если случится пост — давать вирнику рыбу, и взять ему за рыбу 7 резан. Всех тех денег 15 кун за неделю, а муки давать сколько смогут съесть, пока вирники соберут виры. » .

Тихомиров М.Н. Пособие по изучению «Русской Правды». М., 1953. С. 75 — 86.

В XII — XIV вв. кормление сыграло значительную роль в складывании системы местного управления. В этот период кормление представляло собой вид пожалования великих и удельных князей своим доверенным лицам. Князь посылал в города и волости бояр в качестве наместников и волостелей, других служилых людей — тиунами. Население было обязано содержать их («кормить») в течение всего периода службы. Представители местной княжеской администрации получали «корм» обычно три раза в году — на Рождество, Пасху и Петров день. При вступлении кормленщика в должность население платило ему «въезжий корм». Свой корм кормленщики получали натурой (продовольствием), для лошадей поставлялись овес, сено. Кроме того, кормленщики собирали в свою пользу различные пошлины: судебные, за клеймение («пятнание») и продажу лошадей, «полавочное», мыт. За счет этих сборов они жили и содержали свою челядь. Наибольшего развития система кормлений достигла в XIV — XV вв.

С XV в. московские великие князья регламентировали доходы кормленщиков путем выдачи специальных «кормленных» и уставных грамот. В конце XV — начале XVI в. происходил перевод натуральных кормов в денежные.

Кормления порождали злоупотребления местных должностных лиц, заинтересованных в обогащении в период пребывания у власти. В то время имелось довольно развитое законодательство о борьбе с коррупцией. Первые нормативные акты — Уставные грамоты, пытавшиеся ограничить поборы наместников и судей, появляются в конце XIV в. В указанных документах упоминается о «посуле» как о незаконном вознаграждении за осуществление официальных властных полномочий.

Статья 6 Двинской уставной грамоты 1397 г. гласит: «А самосуда четыре рубли; а самосудъ то: кто, изымавъ татя съ поличнымъ, да отпуститъ, а собъ посулъ возметъ, а намъстники довъдаются по заповъди, ино то самосудъ; а опрочь того самосуда нътъ» . В статье идет речь о незаконном присвоении потерпевшим от кражи судебных полномочий (самосуде). При этом самосудом признавалось незаконное получение денежной компенсации, причитавшейся наместнику, на которого возлагалось осуществление правосудия. Некоторые ученые полагают, что данная норма запрещала наместнику отпускать пойманного вора за взятку. Однако большая часть исследователей истории российского законодательства полагает, что понятие посула стало употребляться в смысле взятки начиная с Псковской судной грамоты .

Двинская уставная грамота 1397 — 1398 гг. // Российское законодательство X — XX веков. Т. 3. М., 1985. С. 332, 337.
Псковская судная грамота была принята в 1397 г. на городском вече по благословению попов пяти Соборов. Но здесь возникает противоречие — 5-й Собор установлен лишь в 1462 г. Возможно, это ошибка переписчика. Именно поэтому некоторые ученые предлагают считать дату появления грамоты 1467 г. См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995. С. 119.

Псковская судная грамота состояла из двух частей: грамоты великого князя тверского — Александра Михайловича и грамоты князя Константина Дмитриевича, княжившего в Пскове в 1407 — 1414 гг., всего 120 статей, 108 из которых были приняты в 1467 г., а остальные были дописаны позже по решению вече.

Указанный документ имел отдельные статьи «о посулах»: ст. 4 «тайных посулов не имати ни князю, ни посаднику»; ст. 48 «А кто почнет на волостелях посула сачить, да и портище соймет, или конь сведеть, а молвить так: в посуле есми снял, или конь свел, ино быти ему в грабежи, хто в посули снял, или коня свел» . Понимание этой статьи связано с определенными трудностями. Но, во всяком случае, несомненно, что в ней речь идет о посулах, вымогаемых волостелем, и об ответных действиях со стороны местных жителей. Эти действия приравниваются к грабежу. Вымогательство посулов волостелем признается явлением естественным и распространенным.

См.: Псковская судная грамота // Российское законодательство X — XX веков. Т. 1. М., 1984. С. 332 — 337; Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999 (по изданию 1879 г.).

В Новгородской судной грамоте (середина XV в.), источником которой послужило обычное право, «Русская Правда» и законы местного вече, содержится понятие «тайный посул судье», что на современном языке звучало бы как «дача взятки должностному лицу».

В Губной московской записи второй половины XV в. «посул» — плата судье истцом или ответчиком по договоренности: «а посулят большему наместнику, а две — матретником то же; а тиуну великого князя — что посулят» .

Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи археографическою экспедициею Академии наук. Т. 1. N 115.

Первым русским правителем, законодательно ограничившим взяточничество, стал Иван III. В Судебнике 1497 г. Иван III тщательно регламентировал всякого рода судебные пошлины и запрещал судьям брать взятки («посулы»), получение которых прежде считалось обычным явлением, естественным вознаграждением судьи за его труд.

Статья 1 Судебника гласит «А посулов бояром, и околничим, и диаком от суда и от печалованиа не имати; також и всякому судне посула от суда не имати никому. А судом не мстити, ни дружити никому»; ст. 67 (О посулех и о послушестве). «Да велети прокликать по торгом на Москве и во всех городех Московские земли и Новогородцкие земли и по всем волостем заповедати, чтобы ищея и ответчик судиам и приставом посулу не сулили в суду, а послухом не видев не послушествовати, а видевши сказати правду. А послушествует послух лживо не видев, а обыщется то опосле, ино на том послухе гибель исцева вся и с убыткы». В этой статье предписывается публичное объявление (прокликать по торгам) о запрещении взяток и лжесвидетельства. Данное установление сходно с положением ст. 1 Судебника, в котором судьям запрещается брать посулы и решать дела, исходя из своих выгод .

Читайте так же:  Дифференциация формы судебного разбирательства

Российское законодательство X — XX веков. Законодательство периода образования и укрепления русского централизованного государства. Судебники 1497 и 1550 гг. URL: http://www.krotov.info/acts/16/2/pravo_01.htm.

Таким образом, Судебник подчеркивал, что суд должен быть справедливым, а судьи при вынесении решений не должны руководствоваться чувствами дружбы или мести. Но в Судебнике Ивана III имелось в виду только мздоимство в процессе судопроизводства, а не иные органы государственной власти.

Иван IV составил новый законодательный кодекс — Судебник 1550 г., основанный на Судебнике 1497 г., но значительно расширенный, лучше систематизированный и учитывающий накопившуюся судебную практику.

В указанном документе сохраняется без изменений декларация Судебника 1497 г. о запрещении «посулов» и необходимости справедливого суда.

Новшеством стало формулирование в ст. ст. 2 — 7 понятия должностного преступления, а именно — вынесение неправильного решения в результате получения взятки. В этом случае судьи несут материальную и уголовную ответственность. Они обязываются возместить истцу сумму иска и все судебные пошлины в троекратном размере. Что касается уголовной ответственности, то, в соответствии с феодальным правом-привилегией, наказание в отношении высших должностных лиц определял глава государства. Для более низких чинов судебного аппарата уголовная ответственность устанавливается в данном Судебнике. Так, по ст. 4 дьяк, составивший за взятку подложный протокол судебного заседания либо неправильно записавший показания сторон или свидетелей, уплачивал половину суммы иска. Другую половину возмещал боярин, который, будучи высшим по должности лицом, должен был следить за своим подчиненным. Дьяк, кроме того, подлежал тюремному заключению. Согласно ст. 5 Судебника, подьячий подвергался за то же преступление торговой казни .

См.: Гладких В.И. Коррупция в России: генезис, детерминанты и пути преодоления // Российский следователь. 2001. N 3. С. 31; Российское законодательство X — XX веков. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. Судебники 1497 и 1550 гг. URL: http://www.krotov.info/acts/16/2/pravo_01.htm.

Учитывая новые исторические условия, необходимость централизации государственной власти, бюджетных расходов, система кормления стала препятствовать пополнению бюджета. В связи с этим в результате Земской реформы 1555 — 1556 гг. система кормлений была ликвидирована. В 1555 г. был издан Указ об отмене кормлений: «Приговор царской о кормлениах и о службе. Лета 7064-го (1556) приговорил царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии з братиею из боляры о кормлениях и о службе всем людем, как им вперед служити.

А по се время бояре и князи и дети боярскые сидели по кормлением по городом и по волостем, для росправы людем и всякого устроениа землям и собе от служеб для покою и прекормления; на которых городех и волостех были в кои лета наместникы и волостели, и тем городом и волостем розсправу и устрой делали и от всякого их лиха обращали на благое, а сами были доволны оброкы своими и пошлинами указными, что им государь уложил.

О повелении царьском. И повеле государь во грацех и в волостях разчинити старосты, и сотцкые, и пять-десятцкые, и десятцкые и з страшным и грозным запрещением заповедь положити, чтоб им разсужати промежь разбои и татбы и всякие дела, отнюдь бы никотора вражда не именовалася, также ни мзда неправедная, ни лжывое послушество; а кого промеж собою такова лиха найдут, таковых велел казнем предавати; а на грады и на волости положити оброкы по их промыслом и по землям, и те оброкы збирати к царьскым казнам своим диаком; бояр же и велмож и всех воинов устроил кормлением, праведными урокы, ему же достоит по отечеству и по дородству, а городовых в четвертой год, а иных в третей год денежьным жалованием» .

Фрагмент из русской летописи XVI в. об отмене кормлений Иваном Грозным в 1556 г. приводится по изданию: Полное собрание русских летописей. Т. XIII. Первая половина. СПб., 1904. С. 267 — 269.

Сборы на содержание кормленщиков были преобразованы в особый налог в пользу казны («кормленый окуп»), установленный в определенном размере для различных категорий земель (дворянских, черных, дворцовых).

Источник: http://wiselawyer.ru/poleznoe/45609-voprosu-sisteme-kormlenij-srednevekovoj-rusi

Суд и судопроизводство в Древней Руси

Судебная деятельность в древности не отделяется от административной. Поэтому к судебным органам относились сам князь, члены его дружины, назначаемые в города посадники и тиуны. Именно их следует рассматривать как прообраз государственной юстиции. Выборные органы земских общин также судили определенные категории дел. Особой подведомственностью обладал церковный суд. С известной долей условности можно выделить в княжеском суде три стадии: 1) установление сторон; 2) производство суда; 3) исполнение решения. Княжеским считался суд, не обязательно вершимый князем лично, но и суд его родни, а также доверенных представителей.

Следует сразу отметить выраженный состязательный (обвинительный) характер судебного процесса по Русской Правде. Перед княжеским судом представали со своим спором частные лица, по инициативе которых дело и начиналось. Обе стороны пользовались равными правами и даже одинаково именовались истцами. Понятие о государстве как стороне процесса еще не существовало, но в лице князя, его посадника и тиунов оно уже претендовало на получение в казну штрафов, помогало частному истцу в преследовании холопа (ст. 114), возлагало преследование преступников на общины (ст. 77) и даже претендовало на преимущественное право получения долга (ст. 55). Считается, что по искам, возникающим из преступлений (убийство, увечье), искал весь род, семья, и так же поступала сторона ответчика. По всем спорам принято было ходить на княжий двор всей семьей или общиной, шумно выкрикивать аргументы, нередко пытаясь утвердить свою правоту кулаками. То есть о порядке в судебном заседании речи пока не шло. Отвечал за обиду или долг тоже не конкретный человек, а его род, семья и даже община.

Несмотря на недифференцированность процесса, отношения сторон до суда и в древности складывались все же немного по-разному, в зависимости от характера дела. Так, если речь шла об имущественном споре, связанном с разным толкованием сторонами последствий какого-то заключенного ими договора, то стороны должны были прийти к соглашению относительно предмета спора, а также о судье, к которому идут за решением. Судья сообщал сторонам о сроке явки в суд.

Если речь шла о преступлении, то первостепенной задачей был розыск ответчика. Для этого существовали такие процедуры, как свод и заклич, а также гонение следа (след). Отыскание истцом надлежащего ответчика в случае кражи начиналось с заклича (ст. 32) и продолжалось на своде. Присяга часто использовалась для подтверждения наличия предмета спора (собственник присягал, что действительно ранее владел украденной у него вещью). Заклич представлял собой объявление на торгу о том, что украдена вещь. Такое объявление делалось в течение трех дней. Если вещь была найдена через три дня после заклича, ее обладатель признавался ответчиком, возвращал вещь и уплачивал штраф 3 гривны за обиду. Если вещь была найдена раньше, назначался свод, поскольку в этом случае обладатель вещи еще не считался ответчиком. Он возвращал вещь владельцу и продолжал свод. В пределах города свод велся до конца, то есть до отыскания вора. В области – до третьего свода.

Свод мог заканчиваться несколькими вариантами:

  • 1) последний владелец не доказывает добросовестного приобретения вещи, признается преступником и подвергается штрафу и частному взысканию в пользу тех, кому продан краденую вещь;
  • 2) он доказывает, что приобрел добросовестно, но не может указать у кого, или свод приводит к границам государства.
Читайте так же:  Сроки исковой давности упк

В обоих случаях добросовестность подтверждается присягой двух послухов или мытника. Последний владелец лишается уплаченных за вещь денег, но сохраняет навсегда право иска к лицу, продавшему вещь. След назначался в случае убийства или разбоя и представлял собой поиск преступника по горячим следам. Князь предоставлял это самим общинам.

После установления сторон и явки их в назначенный срок начиналась собственно стадия суда. Суд выглядел как борьба сторон перед судьей. Состязательным характером процесса был обусловлен специфический набор доказательств, применяемых сторонами, и способов выявления истины судом при отсутствии у сторон достаточных аргументов своей правоты. Доказательства включали: признание, видоки, послухи, очевидные признаки преступления или нарушенного права, суды Божии, акты.

Послухи, в отличие от видоков, которые просто являлись очевидцами какого-то происшествия, выступали как пособники истца или ответчика. Закон требовал определенного их числа в различного рода делах. Если для подтверждения состоявшейся сделки купли-продажи требовалось два послуха, то при обвинении в убийстве для подтверждения доброй славы лица таких послухов требовалось уже семь. Правда, для иноземцев допускалось уменьшение числа послухов. Таким образом, процессуальная роль послуха в древности не может быть сведена просто к роли свидетеля. Возможно, именно поэтому послушество холопов не приветствовалось. В крайнем случае допускалось использовать в этом качестве боярских тиунов и закупов.

Суд мог делать выводы на основании внешнего вида потерпевшего, который служил доказательством совершенного в отношении него преступления. Так, не требовалось видока, если у потерпевшего налицо были следы побоев или кровь. Учитывались и другие очевидные признаки совершенного правонарушения.

Суды Божии использовались, когда других доказательств не было или они не позволяли суду сделать однозначный вывод. Так, жребий нередко применялся для решения вопроса, кому приносить очистительную присягу. Рота (присяга), принесенная перед Богом, была достаточным доказательством невиновности обвиняемого. Другим поводом для использования присяги могла стать несостоятельность виновного в нанесении побоев. В этом случае он мог поклясться, что ни у него, ни у его родни и соседей нет суммы, необходимой для выплаты штрафа (ст. 5 договора 911 г.).

Ордалии, испытания стихиями, равно как поле (судебный поединок), упоминаемый в законе с XIII в., использовались, прежде всего, при отсутствии послухов. После вынесения судьей приговора процесс оканчивался силами сторон. Исполняли решение сами выигравшие процесс. Однако виры и продажи в пользу казны собирал уже княжеский вирник. Краткая редакция Русской Правды содержит Покон вирный, где определены как порядок взимания штрафов, так и размер вознаграждения, положенный соответствующим служащим.

Судебное право древности не дает оснований говорить о том, что существовали какие бы то ни было формальные ограничения права свободных лиц любого социального статуса воспользоваться судебной защитой. Неравенство возможностей определялось не формально-юридическими ограничениями, а фактической возможностью или невозможностью обратиться в княжеский суд. Совершенно отсутствовали и привилегии, исключающие привлечение к ответственности за обиду, нанесенную представителем определенной социальной группы. Исключительная подведомственность княжеского суда в это время только складывалась. Князь пытался вывести наиболее важные дела из подведомственности судов общин и заставить население обращаться по таким делам к представителям княжеской администрации. Еще одной выраженной особенностью древнего правосудия было отсутствие института обжалования решений суда.

Источник: http://studme.org/67969/pravo/sudoproizvodstvo_drevney_rusi

Судебные органы в Новгороде и Пскове

Новгородская и псковская судебные системы очень схожи, однако более полные сведения сохранились в составе Псковской Судной грамоты о псковских судебных органах.

Судебная власть в средневековой Руси не была отделена от исполнительной, общая система судебных органов следует из особенностей государственно-политического устройства Новгорода и Пскова. Соответственно этому устройству выделялось несколько основных видов суда: княжеский суд (осуществлявшийся князем совместно с посадником), церковный суд (осуществляемый новгородским владыкой, а в Пскове – владычным наместником) и вечевой суд. Каждый из них имел свою сферу компетенции: вече рассматривало наиболее значимые дела, касающиеся всей городской общины; княжескому суду подлежали дела об убийстве, разбое, находе, грабеже, кражах и т.д.; сфера ведения церковного суда определялась согласно правилам, закрепленным еще в первых княжеских церковных уставах. Псковская Судная грамота уже в первых своих статьях (ст. 1, 2, 4, а также ст. 109) определяет принцип невмешательства одних судебных органов в сферу компетенции других, четко разграничивая все три указанных вида суда. При этом Грамота не упоминает еще один важный вид суда – суд по торговым делам, который в Новгороде осуществлялся тысяцким и купеческими старостами, а в Пскове – корпоративными купеческими органами.

На местном уровне – в пригородах и сельских общинах – каждый вид суда имел соответствующие местные органы власти. Например, для осуществления княжеского суда в пригород отправлялся княжеский наместник, который вершил суд совместно с представителем городской общины. Вечевые собрания имели многоступенчатую структуру, каждая община (кончанская, уличанская и др.) имела свое вече, которое реализовывало судебные функции на местном уровне. Общинный характер имел и суд братчины, представлявшей собой товарищество, братство, нередко объединение соседей. Псковская Судная грамота в ст. 113 закрепила за братчиной право суда по спорам между ее членами: «А братыцина судит как судьи».

Каждый судебный чиновник при вступлении в должность давал присягу городской общине, текст которой сохранился в ст. 3 Псковской Судной грамоты. Согласно этой статье посадник, вступая в должность, обещал судить справедливо на основании псковских законов, не использовать суд в своих корыстных интересах, для защиты родственников или для мести врагам, не брать взяток от заинтересованных лиц и т.п. К такой же присяге приводились княже

ские люди (ст. 78) и все остальные судьи как в Пскове, так и на местах (ст. 77 Псковской Судной грамоты): «И судьям псковским и посадником погородским и старостам приго- родцким по тому ж крест целовать. » Согласно Псковской Судной грамоте судьи должны были руководствоваться презумпцией невиновности, присягая не выносить обвинительного приговора без наличия доказательств вины.

Источник: http://studme.org/98248/pravo/sudebnye_organy_novgorode_pskove

Обшмна в средневековой Руси. М.,1994. С. 255-256

Тдн

Там же. 1592-1622. 3. Л. 43. 55; 1626. 45-11. Л. 8); 1646. 113. Л. 4.

Ивана Васильевича всеа Руссии по [наказной] грамоте . », а для

XVIIв. (после даты) — «по государевеЦареве и великого кнлзя .

Михаила Федоровича указу Едва ли это — только формула!

И не кроется ли за ней живая грань общественного мирского со

знания?! Льгота ведь означала освобождение от повинностей и пла¬

тежей, и как раз от тех. которые поступают в государственную каз¬

ну Роль мирских выборныхпри этом — активнаи ответственна,

что выразила фраза акта «дал на льготу». Л. В. Данилова совер¬

шенно верно полагает, что мирские выборные ХІѴ-ХѴ вв. — «не

просто представители волостного мира, но и должностные лица

княжеского административного аппарата, его низшее звено»�. Она

подчеркивает двойственность социального облика сотского и десят¬

ского в Х1Ѵ-ХѴ вв.: «с одной стороны, это представители общин¬

ного крестьянства, с другой — должностное лицо, осуществляющее

контроль за крестьянским миром от имени княжеской администра¬

ции, располагающее средствами принуждения»�� Княжеско-

государственная власть, постепенно встроившись в мирскую орга¬

низацию, использовала ее структурные элементы. Через них она

(власть) сумела возложить на общину важнейшее для феодального

государства дело по отчуждению прибавочного продукта. В XVI-

ХѴИ вв. оно — уже неотъемлемая обязанность общины и ее ус¬

Видео (кликните для воспроизведения).

ложнившегося выборного аппарата, И не только разверстка, сбор и

доставка налогов составляли тягло-податные обязанности мирских

властей, но и освобождение от них. Льгота, даваемая миром, воп¬

лотила в себе, во-первых, реальную слитность общинной и государ¬

ственно-административной деятельности, а, во-вторых, воздействие

государственной власти на крестьянское землепользование, выра¬

зившееся. в частности, в наказах писцам и их работе. Вместе с тем

мирская льгота показывает поэтапность такой отдачи земли: снача¬

ла мир своим решением отводит участок, и затем, вероятно, через

Читайте так же:  Переуступка прав требования проводки у цессионария

какое-то время следовало официальное его оформление. Мирская

льгота отразила понятия разной социальной значимости.

Все льготные грамоты, независимо от того, выданы ли они

писцами, воеводами или мирской властью, содержат принимаемые

крестьянами обязательства по разработке земли в течение льготного

с�юка. Они должны распахать пашню, расчистить сенокосы, поста¬

вить или починить дворовые постройки, огородить поля. Эти обя¬

зательства выражены в данных грамотах стереотипной фразой,

Данилова Л. в.

О внутренней структуре сельской обшниы Северо-Восточной

Руси //Россия на путях иентралиаацни, М..1982. С. 9. 10; она же. Сельская

148

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Учись учиться, не учась! 10759 —

| 8061 — или читать все.

185.189.13.12 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Источник: http://studopedia.ru/3_124832_obshmna-v-srednevekovoy-rusi-m-s—.html

История Российского государства и права

Суд и процесс Древней Руси

В сохранившихся источниках права нет достаточно полных сведений о структуре и функциях отдельных судебно-административных органов. Тем не менее можно выделить следующие виды судебных учреждений Киевского государства: суд князя, суд вечевого собрания, церковный суд, вотчинный суд.

В Киевской Руси великий князь обладал высшей административной и судебной властью. Следует отметить, что имевшаяся в отечественной историографии точка зрения о зависимости князя от вече не подтверждается в дошедших до нас источниках. По мнению А. Е. Преснякова, «дуализм князя и веча был своеобразным внутренним противоречием в древнерусской государственности, которого не разрешила жизнь Киевской Руси, а потому не должны разрешать в истории русского права искусственные юридические конструкции» 1 Пресняков А. Е. Княжое право в Древней Руси: очерки по истории Х-ХII столетий: Лекции по русской истории. Киевская Русь. М., 1993. С. 428. .

Княжеский суд первоначально функционировал только в крупных городах, а затем постепенно стал распространяться и на другие населенные пункты. Правосудие осуществлял сам князь или по его поручению соответствующие должностные лица. Судебные функции великого князя распространялись на всю землю Древнерусского государства. Местом рассмотрения судебных дел считался «княждвор», к которому относилась не только собственная резиденция князя, но и те дворы, где в городах и волостях отправляли от имени князя правосудие наместники (посадники), волостели и их помощники — тиуны.

Наместникам были подсудны все гражданские и уголовные дела в пределах города и примыкавших к нему волостей. В исключительных случаях некоторым из наместников предоставлялось право «боярского суда», в соответствии с которым они могли рассматривать дела и выносить по ним приговор без согласования с князем. К таким делам относились обычно наиболее тяжкие преступления (убийство, конокрадство, поджег и т.п.).

Юрисдикция волостелей распространялась на несколько сел и деревень, куда обычно не включался уездный центр. Следует отметить, что волостели в осуществлении правосудия на подвластной им территории не зависели от наместников.

О суде вечевого собрания сохранилось мало сведений. Очевидно, еще на этапе существования племенных объединений административная и судебная роль веча была достаточно высокой. Однако после образования Древнерусского государства роль князя значительно возросла. Тем не менее вече свое значение в системе государственной власти потеряло не сразу. Оно еще продолжало играть значительную роль особенно в княжествах северо-западной Руси. Вече были подсудны дела особой государственной важности (о нарушении прав отдельных территорий, преступлениях против государства и др.). В Ипатьевской летописи (1146 г.) упоминается о том, что на вечевом собрании был определен порядок осуществления суда, который князь Игорь обещал соблюдать, включая и замену отдельных тиунов. Вече рассматривало также чрезвычайные дела, связанные прежде всего с преступлениями, совершенными высшими должностными лицами государства.

Церковный суд рассматривал не только дела, связанные с нарушением церковных норм, но и некоторые гражданские дела. В соответствии с византийским Номоканоном и уставами великих князей Владимира и Ярослава к функциям церковного суда относили практически все дела, связанные с нарушениями семейного права, а также с утверждением духовных завещаний и раздела наследуемого имущества, дела о преступлениях против церковных постановлений и нравственности. Для рассмотрения этих дел при епископах учреждались особые суды, в состав которых включали как духовных, так и светских судей. К ним относились, прежде всего владычные десятильники и наместники.

Вотчинный суд представлял собой суд землевладельцев-бояр, получавших все большую независимость от князя и присваивавших в своих вотчинах функции управления и суда. Как отмечал М.А. Чельцов-Бебутов, «к личному иммунитету, то есть неподчинению суду местных княжеских агентов, затем присоединялось право суда и дани в отношении зависимого от вотчинника населения» 2 Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права: Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С. 632. . К сожалению, в сохранившихся источниках права нет данных о структуре и организации вотчинного суда. Однако можно предположить, что бояре отправляли правосудие в вотчинах через своих тиунов и отроков таким же образом, как это осуществлялось в княжеском суде.

Судебный процесс. В древнерусском праве еще не было разграничения между уголовным и гражданским процессом. Тем не менее такие процессуальные действия, как «гонение следа», «заклич» и «свод» могли применяться только в рамках рассмотрения уголовных дел.

В целом судебный процесс имел четко выраженный состязательный характер, в котором стороны обладали равными правами. Он начинался по заявлению истца, был гласным и устным. Некоторые исследователи полагают, что в церковном суде «уже в период Древнерусского государства применялся инквизиционный, розыскной процесс с активной ролью суда, с применением пыток, с тайным и письменным (очень формализованным) судопроизводством» 2 История государства и права России: учебник / под ред. Титова Ю.П. М., 2001. С. 31. .

Данную точку зрения можно принять применительно к Древней Руси только в контексте судопроизводства церковных судов. Что же касается других судебных органов, то они практиковали состязательный процесс и о начале перехода к инквизиционному процессу можно говорить только относительно периода конца XV — первой половины XVI в.

В Русской Правде представлены три специфические процессуальные формы подготовки дела — «гонение следа», «заклич» и «свод».

«Гонение следа» означало розыск преступника по его следам. Так, если след приводил к дому конкретного человека, то он и признавался преступником, если же след приводил в село, то ответственность должна была нести вся община, если след преступника терялся на большой дороге, то поиск преступника должен был прекратиться. Кроме того, в Русской Правде определялась степень ответственности общины за кражу, совершенную на ее территории.

Следует также отметить, что в случае потери следа на большой дороге или в безлюдном месте, члены общины не должны были отвечать за данное преступление, а поиск преступника обязаны были вести с привлечением чужих людей, чтобы исключить предвзятое отношение представителей этой общины. Данное процессуальное действие, не упоминавшееся до этого в Краткой редакции Русской Правды, свидетельствует о совершенствовании судебного процесса, так как предлагались различные варианты розыска преступника и обеспечивалась определенная степень объективности расследования.

В том случае, если утерянная вещь и похититель не были найдены, то пострадавший должен был прибегнуть к «закличу», т.е. объявить на торговой площади о пропаже своего имущества с просьбой помочь его обнаружить у другого лица. Если лицо, у которого находили украденное имущество, заявляло о том, что оно приобрело его на законном основании, должен был начаться «свод». Данное процессуальное действие, заключалось в том, что владелец обнаруженного имущества должен был доказать добросовестность его приобретения, т.е. назвать человека, у которого он купил данную вещь.

В Русской Правде предусматривалась определенная система доказательств, включавшая и свидетельские показания. В ней различались две категории свидетелей — «видоки» и «послухи». «Видоки» являлись очевидцами происшествия, т.е. фактически свидетелями в современном смысле слова. «Послухи» представляли собой лиц, которые слышали о случившемся от кого-либо, т.е. они располагали косвенной информацией. В некоторых случаях послухи рассматривались как свидетели доброй славы сторон, т.е. они должны были охарактеризовать ответчика или истца как добрых и порядочных людей, которые могли вполне заслуживать доверия.

Читайте так же:  Отзыв согласия на обработку персональных данных образец

Иногда по отдельным гражданским и уголовным делам требовалось определенное число свидетелей. Так, например, необходимо было представить семь свидетелей в делах об убийстве (статья 18 Пространной редакции Русской Правды), двух свидетелей или «мытника» при заключении договора купли-продажи (статья 37), а также двух «видоков» при оскорблении действием (статья 31). «Видок» должен был, как указано в статье 29, дословно подтвердить во время заседания суда все, что было заявлено стороной («слово противу слова»). Если же «видок» не являлся в суд, то это означало проигрыш дела стороной, которая ссылалась на его показания.

Среди формальных доказательств, получивших название «ордалий» или «суда божьего», следует выделить испытания огнем, железом и водой. Эти испытания использовались тогда, когда ощущался недостаток иных доказательств. В Русской Правде «ордалиям» посвящены три статьи. Однако в них не раскрывается процедура их проведения. Из летописных источников известно, что если ответчик, связанный и брошенный в воду, начинал тонуть, то он считался выигравшим дело. Испытания железом и водой заключались в держании подозреваемым голыми руками раскаленного железа, в опускании руки в кипяток и т.п. Очевидно, испытание огнем и железом, можно рассматривать как одно, когда обвиняемому передавали в руки кусок раскаленного железа. Об этом говорится в статье 87 Пространной редакции Русской Правды, в которой упоминается и термин «железо» и словосочетание «или кимь любо образом аже не ожьжеться» 5 Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1984. Т. 1.С.70. . Хотя в Русской Правде и не нашел отражение такой вид ордалий, как «поле» (судебный поединок), многие исследователи считают, что он применялся в Древней Руси. Лицо, одержавшее победу в судебном поединке, выигрывало дело.

Особое место в системе доказательств занимала присяга, получившая название «рота». Она применялась в процессе рассмотрения малозначительных дел в тех случаях, когда собранных доказательств было недостаточно. При помощи такой присяги подтверждалось, как правило, наличие какого-либо события или его отсутствие.

Среди внешних признаков судебных доказательств, упоминавшихся в Русской Правде, необходимо назвать синяки, кровоподтеки, раны и другие телесные повреждения, получившие общее наименование «значение» (статья 2 Краткой редакции Русской Правды). В делах, связанных с обвинением в краже или убийстве, важнейшим доказательством являлась утерянная вещь, найденная в доме подозреваемого, или труп.

В Русской Правде уже были намечены некоторые формы обеспечения исполнения судебного решения. Так, например, вира взыскивалась с убийцы следующим образом: вирник как официальное должностное лицо должен был явиться в дом осужденного с довольно многочисленной группой должностных лиц и ждать, пока тот заплатит штраф. Преступник должен был обеспечивать их все это время питанием и всем необходимым. Поэтому осужденный был заинтересован в скорейшей уплате своего долга.

Таким образом судебные органы в Киевской Руси не могли существовать независимо от других административных учреждений. Судебными функциями обладали многие государственные органы и должностные лица. Процесс был состязательным и носил устный характер. Причем различий между гражданским и уголовным процессом не было.

Источник: http://isfic.info/roshis/okneb09.htm

3.6. Судопроизводство Новгорода и Пскова

Не подлежит сомнению, что на процесс в Новгороде и Пскове ока­зала непосредственное влияние

Русская Правда, однако судные грамоты более подробно и четко регламентируют досудебную подготовку дела, порядок судопроиз­водства, систему доказательств, называют судебные документы.

По своему характеру процесс остается состязательным. Од­нако по делам, подлежащим юрисдикции веча, мог применяться и розыск. Так, И.Д. Мартысевич отмечает, что «битье кнутом в Пско­ве было одним из способов добиться признания от обвиняемого»[667].

О допросе с пристрастием упоминается и в Новгородских летописях. В 1447 г. в Новгороде начались нешуточные волнения в связи с обнаружением в обороте фальшивых монет. Синодальная новгородская летопись подробно рассказывает, как проводился до­прос подозреваемого. Посадник Сокира допрашивал монетчика Фе­дора Жеребца, пытаясь выяснить, кому он чеканил деньги неуста­новленного веса. Чтобы добиться правдивых показаний подозре­ваемого, посадник напоил его допьяна и в таком состоянии допра­шивал. Пьяный монетчик оговорил 18 человек, из которых одни были казнены, а другие разграблены. Протрезвев, монетчик решил обвинить заодно и тех самых бояр, которые принудили его к огово­ру. Он заявил, что бил фальшивые деньги на всех без разбора[668].

Судопроизводство, как и в древнейшую эпоху, знало три стадии процесса: досудебное производство, судебное разбиратель­ство и исполнение решения суда.

Первая стадия процесса. Дело обычно начиналось с подачи искового заявления, так называемой явки. Первым действием по­терпевшей стороны было извещение суда или окольничьих людей о совершенном преступлении. Это действие имело большое значе­ние в процессе. Судьи, прежде чем начать выслушивать показания сторон, обращались к потерпевшему с вопросом: «являл ли он кому о бое, грабеже и прочем». Это было необходимым условием дока­зывания. В отличие от Русской Правды, Псковская Судная грамота содержит норму о праве государства в некоторых случаях высту­пать инициатором уголовного преследования.

На стадии досудебной подготовки дела стороны заключали договор, в котором определялись предмет спора, судья, срок явки в суд. Новгородская Судная грамота отмечает, что перемена судьи не освобождает от явки в суд в установленный договором сторон срок[669]. Самое пристальное внимание уделяется в обеих грамотах со­блюдению этого срока.

Истцу, который подавал жалобу или донос выдавалась суд­ная грамота, в которой назначался срок для переговоров и прими­рения с ответчиком. Если же он не хотел вступать в переговоры с противником, то по истечению указанного срока за ним посылали пристава с веча. Если же истец по какой-то причине скрывался от пристава, то суд уничтожал его иск, как несправедливый, а сам он по приговору веча подлежал наказанию как ослушник судебной власти и ябедник. Таким образом, истец, не явившийся в суд в ус­тановленный срок, утрачивал право на удовлетворение иска, а вто­рая сторона получала «бессудную грамоту». Если срок был изменен судом, то лицу не явившемуся посылался трехкратный вызов, после которого следовало наказание в виде штрафа и, возможно, утрата права на удовлетворение иска[670].

На суд ответчика вызывал пристав вручением официальной повестки — «позывницы». Если ответчик находился в самом Нов­городе, то суд назначал ему день явки. Если же он был в округе, то посланные за ним позовники назначали ему время для приезда в Новгород. Тогда же определялся и штраф в случае пропуска ответ­чиком срока явки.

Вызов в суд оглашался публично у церкви. Насильственные действия против лица, даже действительно виновного в преступле­нии, запрещались законом. Всякое самоуправство приравнивалось к грабежу. К тому, кто от пристава укрывался, следовало посылать с позывом три раза и сверх того подтвердить ему предписание явить­ся в суд через биричей. Если же ответчик опять не являлся в суд, то суд выдавал на него «обетную грамоту», в которой предписывалось ему явиться к ответу под страхом штрафа.

Ответчик, имевший уважительные причины, по которым он не мог явиться к ответу в указанный срок, должен был лично или через своего представителя просить отсрочки. Такая отсрочка вы­давалась ему письменно за печатью посадника или другого судьи, с уплатой пошлины. Если ответчик не исполнял указанных требова­ний и в срок не являлся к суду, тот объявлялся виновным. Такой порядок действовал только по тяжбам, касавшимся недвижимого имущества. В других делах сроки назначались по-другому. Время для явки в суд назначалось в зависимости от расстояния: на сто верст в один конец полагалось две недели, в два конца (туда и об­ратно) — три недели.

Принудительный привод мог применяться лишь в исключи­тельных случаях. Существовал и специальный порядок вызова в суд свидетелей. Вызов в суд со стороны князя могли осуществлять дво­ряне, а со стороны города — «подвойские».

Посылка дворян, позывников и биричей происходила за счет ответчика. Посланному должны были давать на сто верст по четыре гривны. Сверх того, дворянин, отряженный тиуном, полу­чал две куны от волости или погоста, в котором находился ответ­чик. Посланный с той же целью от князя получал пять кун. Если возникало обоснованное сомнение в добровольной явке ответчика по сделанной ему повестке, то дворянин или подвойский назначал поручителей. Причем поручительство допускалось не только в гражданских исках, но и в тяжких преступлениях. Примером этого может служить суд великого князя Ивана Васильевича в Новгороде в 1476 году. Люди, обвиняемые в явном грабеже, возмущении об­щественного спокойствия и убийстве, отданы были на поруки Нов­городскому архиепископу.

Читайте так же:  Цель оформления загранпаспорта при смене фамилии

Задержание обвиняемого производилось только в тех случаях, если по нему небыло поруки; он или его сообщники причиняли насилие посланному за ним позовнику; или когда подозреваемый скрывался от правосудия. В последнем случае применялось гоне­ние следа. Дворянин, посланный для задержания подозреваемого, должен был взять в том селении двух понятых для выполнения своего поручения. В Новгородской Судной грамоте сказано: «От конца или от улицы и от ста и от ряду идти ятцом двема человеком; а иным на пособье не итти к суду и к росказу»[671].

Предусматривалось проведение расследования для обнару­жения преступника. Этим занимались специальные должностные лица — «обысчики», представлявшие интересы потерпевшего. В ходе предварительного расследования допускались обыск и выем­ка имущества. Псковская грамота устанавливает следующий поря­док этой процедуры. Изъятые вещи должны были передаваться на хранение «сторонним людям», и только если таковых не находи­лось, судебным чиновникам разрешалось изъятое увести с собой[672]. Во время обыска пристав должен был следить за тем, чтобы истец, обнаруживший свое имущество, не брал его силой и не учинял са- мосуд[673].

Продолжали применяться «свод» и «гонение следа». Статья 49 Псковской Судной грамоты регламентирует проведение следст­венных действий. В отличие от предыдущего периода, помимо истца или вместо него, в следствии могли принимать участие кня­жеские чиновники и псковские должностные лица. Их услуги оп­лачивались. За «езд» полагалось по 10 денег с версты[674].

Вторая стадия процесса или производство суда начиналась, когда стороны стали перед судом и судьи поцеловали крест, что будут судить «по правде». Затем начиналось судебное разбиратель­ство, в процессе которого стороны должны были доказывать свою правоту. Следует отметить, что и на этой стадии процесса суд не занимает пассивной позиции простого арбитра в прении сторон. Он может самостоятельно проводить расследование, посылать своих чиновников для выяснения дополнительных обстоятельств дела на место совершения преступления[675].

Если средством доказывания были третьи лица, то суд со­действует их привлечению. Если стороны доказывают свою правоту грамотами, то суд дает заключение о достоверности документов. Кроме того, суд может дать отсрочку сторонам для представления доказательств. С XIV в. во время судебного заседания ведется про­токол, в котором отмечается все, происходящее на суде. Этот акт называется судным списком. Впервые он упоминается в Двинской грамоте. В Новгороде судный список составляли рассказчики. Они же скрепляли его своими печатями.

На основании судебного разбирательства, активное участие в котором принимали все члены суда, председательствующий объ­являл приговор или решение доложить дело высшему суду — док­лад. Если принималось решение о докладе, судья должен был на­значить сторонам срок, когда им «стать к докладу». Отметим, что Грамоты категорически запрещали передачу дела от одного судьи к другому. В целях обеспечения объективности и непрерывности процесса дело должно было начинаться и завершаться одним судь­ей.

Итак, решение суда принималось «по суду», «по докладу», либо без суда. Если ответчик не являлся на суд, то судьи решали, что ему нечего возразить против выдвинутых обвинений и выдава­ли на него «бессудную грамоту». Решение суда объявлялось устно и оформлялось в письменном виде. Источники различают судные грамоты, содержавшие решение суда, и «бессудные» — с решением суда без судебного разбирательства. За составление грамот, содер­жащих судебное решение, с ее получателя взималась фиксирован­ная плата. Выигравшая процесс сторона имела право потребовать с проигравшей стороны возмещение всех судебных издержек, поне­сенных в ходе процесса. После вынесения судебного решения про­игравшая сторона могла договориться с судьями и приставами о предоставлении льготного меячного срока, в течение которого она должна исполнить решение суда.

На любой стадии процесса стороны могли заключить миро­вое соглашение[676]. Оно составлялось в письменном виде и скрепля­лось подписями свидетелей. Если истец и ответчик «урядилися ря­дом» — помирились уже на стадии судебного разбирательства, то судебные пошлины они платили поровну.

За большинство преступлений, так же как и в Русской Правде, в Псковской Судной грамоте назначаются денежные штра­фы. Они предусмотрены даже за «разбой» и «наход» (соответствую­щие новгородскому «наезду»). Как и во времена Русской Правды, виновный мог выдаваться потерпевшему для его удовлетворения. Но были и такие преступления, которые карались смертью: «татьба коневая и кромская» (кража в Крому или псковском Кремле), под­жог и «перевет» (государственная измена). За кражу на посаде, со­вершенную в третий раз, также назначалась смертная казнь. Одна­ко, независимо от вида наказания, сначала требовалось возместить ущерб, нанесенный потерпевшей стороне.

Приговоры и решения новгородских и псковских судов бы­ли окончательными и обжалованию не подлежали. Значительная роль в исполнении приговора, судя по всему, принадлежала уже упоминавшимся судебным чиновникам: приставам, детским, дво­рянам, биричам. На исполнение судебного решения давался срок — один месяц. По истечении указанного срока, в случае не испол­нения решения, виновный мог быть арестован судебным приста­вом, по просьбе, выигравшей стороны. «. А почнет хорониться от приставов, — говориться в Новгородской Судной грамоте, — ино его казнить всим Великим Новгородом»[677].

Как уже отмечалось выше, в Новгородской и Псковской республиках в качестве наказания за наиболее опасные преступле­ния применялась смертная казнь. Как правило, решение о назначе­нии смертной казни принималось на вече, им же контролировалось его выполнение, а зачастую и сама казнь совершалась на вече. В Псковской летописи под 1484 г. читаем: «того же лета посадника Гаврила, месяца июня в 13; а убиша его всем Псковом на вече»[678].

Актовые материалы Великого Новгорода и Пскова содержат сведения о традиционных для этих республик принципах и формах судопроизводства. Это и многообразие судебных инстанций, от­крытость и гласность всех судебных процедур, безусловное равен­ство представителей всех сословий перед судом, а также наличие мощного судебного аппарата — Псковская судная грамота упоми­нает целый штат судебных чиновников, обладавших широкими полномочиями[679]. Особое внимание в тексте этой грамоты уделено проблеме судебных злоупотреблений и борьбы с ними.

Общие условия судебного разбирательства: непосредст­венность и устность; гласность; непрерывность; несменяемость со­става судей; равенство прав сторон; участие подсудимого, обвини­теля, защитника, потерпевшего; пособники; меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании; протокол судебного за­седания.

Когда ясна юридическая норма, по которой следует судить, и судья убежден в существовании фактических отношений важных для решения спора, тогда остается на суде только формулировать решение. Суд, таким образом, был скорым и правым. Он учитывал исключительно материальные моменты отношений сторон, а не отвлеченные юридические понятия и идеи.

Эпоха политической раздробленности значительно обога­тила и дополнила правовую доктрину, сложившуюся в предыду­щий период. Ведущая роль в этом принадлежала Русской право­славной церкви. Нормы христианской этики, провозглашавшие ра­венство всех перед богом, предопределили закрепленное затем в уголовном законодательстве равенство представителей всех сосло­вий перед властью в случае совершения преступления. Отсюда и то огромное внимание, которое уделялось в памятниках этого времени принципам законности и эффективности правосудия.

Заметным явлением в этот период становится усиление пози­ций княжеской власти в деле отправления правосудия. Постепенно меняются правила определения подсудности уголовных дел. Особо тяжкие преступления подлежат исключительно княжеской юрис­дикции. Княжеские чиновники («емцы») активно помогают потер­певшим в преследовании и поимке преступников; «приставы» обес­печивают в случае необходимости применение такой меры пресе­чения как «заковывание в железо»; «вирники» и «доводчики» кон­тролируют исполнение судебных решений, в частности, возмеще­ние материального вреда потерпевшему. Оплата их услуг регламен­тируется княжескими грамотами.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://lawbook.online/gosudarstva-prava/sudoproizvodstvo-novgoroda-pskova-39103.html

В средневековой руси неявка в суд означала
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here