Возмещение морального вреда по имущественным преступлениям

Помощь по теме: "Возмещение морального вреда по имущественным преступлениям" с полным описанием проблематики и решением. Ели у вас есть вопросы, то обратитесь к дежурному консультанту.

Возмещение морального вреда по имущественным преступлениям

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Алтайского краевого суда от 23 сентября 2014 г. по делу N 33-7868/14 (ключевые темы: хищение — нравственные страдания — имущественные права — преступление — компенсация морального вреда)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Алтайского краевого суда от 23 сентября 2014 г. по делу N 33-7868/14

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе

председательствующего Еремина В.А.,

судей Бусиной Н.В., Зубиловой Е.В.,

при секретаре Петровой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца Юрьева А. М. на решение Бийского городского суда Алтайского края от 17 июля 2014 года по делу по иску Юрьева А. М. к Казанцевой Т. И. о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Заслушав доклад судьи Еремина В.А.,

Юрьев А.М. обратился в суд с иском к Казанцевой Т.И. о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований указал, что приговором Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ Казанцева Т.И. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. *** ч. *** ст. *** УК РФ, за совершение которого назначено наказание в виде «данные изъяты» на срок 10 месяцев с удержанием из заработной платы «данные изъяты» % в доход государства. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГ .

Решением Бийского городского суда от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу *** с Казанцевой Т.И. присуждено ко взысканию в пользу Юрьева А.М. «данные изъяты» в возмещение вреда.

До настоящего времени решение суда не исполнено.

В соответствии с требованиями ст.395 ГК РФ, в случае неисполнения денежного обязательства, виновное лицо, обязано уплатить проценты на сумму долга, из расчета ставки рефинансирования ЦБ РФ. В данном случае размер процентов составляет 8,25% годовых за период с даты совершения преступления ДД.ММ.ГГ до настоящего времени ДД.ММ.ГГ Общая сумма процентов составила «данные изъяты»

По уголовному делу Юрьев А.М. признан потерпевшим в силу ст. 42 УПК РФ и имеет право на компенсацию морального вреда причиненного преступлением, в порядке гражданского судопроизводства, так как в ходе рассмотрения уголовного дела гражданский иск не предъявлялся.

После похищения денежных средств, уровень жизни истца снизился, так как необходимо было платить повышенные проценты по кредиту, брать новый кредит в другом банке с целью погашения данного кредита, откладывать ремонт квартиры и нести судебные расходы по участию в уголовном деле, по участию в гражданском деле и исполнительном производстве, что вызывало физические и нравственные переживания истца, которые сказались на его здоровье.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с Казанцевой Т.И. в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренного ч. *** ст. *** УК РФ, в размере «данные изъяты» , взыскать с Казанцевой Т.И. проценты, начисленные в порядке ст.395 ГК РФ в сумме «данные изъяты» ., судебные расходы на оформление доверенности в сумме «данные изъяты» .

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 17 июля 2014 года исковые требования Юрьева А. М. удовлетворены частично. Суд взыскал с Казанцевой Т. И. в пользу Юрьева А. М. проценты за пользование чужими денежными средствами в размере «данные изъяты» ., судебные расходы по оформлению доверенности на представителя в размере «данные изъяты» , всего взыскать: «данные изъяты» В удовлетворении остальной части исковых требований истцу отказано. Суд взыскал с Казанцевой Т. И. в доход городского округа муниципального образования Город Бийск госпошлину в размере «данные изъяты» .

В апелляционной жалобе на указанное решение истец просит его изменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда, принять новое о взыскании такой компенсации в размере «данные изъяты» . Вывод суда о том, что нет доказательств причинения истцу морального вреда преступлением ответчика ошибочен, так как ст.42 УПК РФ предусмотрено право потерпевшего на обращение в суд с иском о компенсации морального вреда. Преступлением, как общественно опасным деянием, потерпевшему причиняются нравственные и физические страдания.

В суде апелляционной инстанции истец и его представитель настаивали на удовлетворении жалобы.

Судебная коллегия в соответствии со ст.167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие остальных не явившихся и надлежащим образом извещенных лиц.

Выслушав истца и его представителя, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса . Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу ст.42 УПК РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Как установлено в п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В п.9. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что применительно к статье 44 УПК РФ потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред ( статья 42 УПК РФ), вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

Читайте так же:  Госпошлина признание права собственности на квартиру

Кроме того, в п.21. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 (ред. от 09.02.2012) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», при хищении, повреждении или уничтожении имущества, других материальных ценностей, находящихся во владении лица, не являющегося их собственником (например, нанимателя, хранителя, арендатора), гражданский иск может быть предъявлен собственником или законным владельцем этого имущества, иных материальных ценностей при условии, что это лицо в соответствии с нормами гражданского законодательства вправе требовать возмещения причиненного ему вреда. Когда вред причинен имуществу, закрепленному за государственным или муниципальным предприятием, учреждением во владение, пользование и распоряжение ( пункт 4 статьи 214 и пункт 3 статьи 215 ГК РФ), то такое предприятие или учреждение признается потерпевшим.

Решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости (п.24. указанного Постановления).

Судом первой инстанции по данному делу правильно применены указанные нормы материального права с учетом разъяснений Верховного Суд РФ, верно определены все обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют имеющимся доказательствам.

Как следует из материалов дела, приговором Бийского городского суда от ДД.ММ.ГГ Казанцева Т.И. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. *** ч. *** ст. *** УК РФ, по факту кражи Казанцевой Т.И. у Юрьева А.М. «данные изъяты» . Данным приговором Казанцевой Т.И. назначено наказание в виде «данные изъяты» на срок десять месяцев с удержанием из заработной платы «данные изъяты» в доход государства.

Приговор Бийского городского суда от ДД.ММ.ГГ вступил в законную силу ДД.ММ.ГГ года.

Как установлено в приговоре, в период времени с «данные изъяты» часов ДД.ММ.ГГ до «данные изъяты» часов 40 минут ДД.ММ.ГГ ответчик Казанцева Т.И. находилась в квартире N *** дома N *** по «адрес» , где проживает Юрьев A.M. Заведомо зная, что у него имеются деньги, у Казанцевой Т.И. возник преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества — денежных средств, принадлежащих Юрьеву A.M. Реализуя своей преступный умысел, Казанцева Т.И., убедившись, что за ее преступными действиями никто не наблюдает, из кармана куртки Юрьева A.M., находящейся на вешалке в коридоре, похитила принадлежащие ему деньги в сумме «данные изъяты» ., причинив тем самым потерпевшему Юрьеву А.М. значительный материальный ущерб. После чего с похищенными деньгами беспрепятственно с места совершения преступления скрылась и в дальнейшем распорядилась ими по своему усмотрению.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу *** удовлетворены исковые требования Юрьева А.М. к Казанцевой Т.И. о возмещении материального ущерба в сумме «данные изъяты» ., причиненного ему в результате вышеуказанного преступления.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в приговоре Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ не установлен факт причинения истцу морального вреда физических и нравственных страданий, в частности, вреда здоровью, в связи с преступлением, совершенным Казанцевой Т.И.

Сам факт хищения ответчицей у Юрьева А.М. принадлежащих ему денежных средств еще не свидетельствует о причинении ему морального вреда, так как хищением личного имущества нарушены имущественные права истца.

Доказательств причинения истцу вреда здоровью действиями ответчика не представлено.

Из приведенных выше норм закона и разъяснений Пленума ВС РФ следует, что компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав гражданина возможна только в случаях, предусмотренных законом.

Вопреки доводам жалобы, ни УК РФ, ни УПК РФ, ни другие законодательные акты, не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества, если при этом не затрагиваются личные неимущественные права гражданина или принадлежащие ему другие нематериальные блага.

Доводы жалобы по существу не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Учитывая вышеизложенное, решение суда первой инстанции отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.328 , 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

Апелляционную жалобу истца Юрьева А. М. на решение Бийского городского суда Алтайского края от 17 июля 2014 года оставить без удовлетворения.

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/128196176/

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС запретил произвольно снижать сумму компенсаций морального вреда

Верховный суд РФ запретил судам произвольно снижать сумму компенсаций морального вреда: законодатель не предусмотрел пороги размера взыскиваемого ущерба, поэтому именно на суды ложится задача оценить все нюансы определенной ситуации, но при этом суд должен объяснить свою позицию. Если судья решил значительно снизить размер компенсации, по сравнению с требованиями истца, то он обязан привести мотивы своего решения и разъяснить почему именно назначенную сумму он считает приемлемой и разумной, подчеркивает высшая инстанция.

До высшей инстанции дошел спор жительницы столицы с Министерством внутренних дел о компенсации морального вреда, причиненного преступлением: в дежурной части одного из отдела полиции Санкт-Петербурга пьяный сотрудник уголовного розыска случайно застрелил ее сына.

Истица настаивала на взыскании 4 миллионов рублей, однако Замоскворецкий суд снизил компенсацию до 150 тысяч рублей, а Мосгорсуд это решение поддержал.

При этом суды сочли, что смерть сына безусловно причиняет заявительнице глубокие нравственные страдания. Учитывая совместное проживание истицы с сыном, наличие малолетней дочери у погибшего, являвшегося единственным родителем ребенка и опекуном которой теперь является заявительница, суд все же счел возможным определить размер компенсации в 150 тысяч рублей достаточной.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, напоминает ВС.

Он указывает, что размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, но с учетом требований разумности и справедливости.

«При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации. не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований», — отмечает ВС.

Поскольку закон хоть и предусматривает в качестве способа защиты компенсацию морального вреда, но устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то именно суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, указывает ВС.

«При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении», — подчеркивает высшая инстанция.

Читайте так же:  Расходы на экспертизу судебные издержки

Однако в данном деле существенно снижая сумму взыскиваемого ущерба суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда.

«Так, взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в 150 тысяч рублей является достаточной компенсацией причиненных ей ответчиком нравственных страданий», — говорится в определении.

Также районный суд не указал, какие же конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной суммы и послужили основанием для значительного уменьшения размера компенсации по сравнению с заявленной истицей.

Кроме того, суд не привел мотивы относительно степени вины работодателя, которая указана судом в числе обстоятельств, учитываемых при определении размера компенсации. А ведь сотрудник полиции, находившийся на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не только не был отстранен от службы, но более того — ему выдали табельное оружие, из которого он и выстрелил в сына заявительницы.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда ничем не мотивирован, в решении не приведены доводы в обоснование размера взыскиваемого ущерба со ссылкой на какие-либо доказательства, что не отвечает требованиям статей 195 и 198 Гражданского процессуального кодекса РФ о законности и обоснованности решения суда, считает ВС.

В связи с чем ВС определил отменить определение Мосгорсуда и направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Источник: http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28609/

Верховный суд меняет практику по возмещению морального вреда

Верховный суд запретил снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. компенсации морального вреда за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Как писала «Медуза», сначала полицейский заявил, что Демидов схватил его пистолет со стола и сам в себя выстрелил. Потом Артемьев изменил показания и объявил, что случайно застрелил человека, когда перекладывал оружие из одной кобуры в другую.

Видео (кликните для воспроизведения).

Экспертиза показала, что полицейский тогда был пьян. Артемьев страдал от алкоголизма. Это подтверждала справка психолога в материалах уголовного дела. Специалист рекомендовал «жёсткий контроль» со стороны руководства и разъяснительные беседы. В 2013 году Артемьева предупредили о неполном служебном соответствии. По сведениям «Медузы», коллеги застали его пьяным на работе, поэтому им пришлось его разоружать. Тем не менее полицейского не уволили.

А потом Демидов погиб. Артемьева за это судили. Сторона обвинения просила 12 лет лишения свободы за убийство и превышение должностных полномочий. Но обвинение было переквалифицировано на причинение смерти по неосторожности. И в 2016 году Замоскворецкий районный суд Москвы назначил Артемьеву один год и девять месяцев колонии общего режима.

Почему надо конкретно

Компенсацию морального вреда суд тоже значительно уменьшил. Зверева требовала 4 млн руб. и напоминала, что у сына осталась малолетняя дочь. Они заботились о ребёнке вдвоём и жили одной семьёй. Но теперь девочка осталась сиротой, а бабушка – её единственный опекун. Но две инстанции сошлись во мнении, что достаточно 150 000 руб. Такое решение они объяснили общими «штампованными» фразами: размер компенсации «отвечает характеру нравственных страданий, обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости».

Но этого недостаточно, возразил Верховный суд. Нужны конкретные причины, почему суд решил, что 150 000 руб. – это достаточная сумма для матери за смерть сына. Но никаких обоснований со ссылками на доказательства в решениях нет. Как напомнил ВС, в вопросе о компенсации морального вреда следует выяснять, какие физические или нравственные страдания понесли истцы, учитывая обстоятельства конкретного дела. В частности, нижестоящие инстанции проигнорировали вопрос вины работодателя. Материалы уголовного дела подтверждают, что он страдал алкоголизмом, о чём должно было знать начальство полицейского, отмечается в определении № 5-КГ19-207. С такими выводами тройка судей отправила дело на пересмотр в Московский городской суд.

«Нижестоящие инстанции присудили 150 000 руб. вместо 4 млн руб. за смерть близкого, но никак не объяснили этого», – Верховный суд.

По сравнению со многими европейскими странами в России очень маленькие компенсации морального вреда. И суды, по сути, никак не обосновывают снижение. Они используют стандартные фразы и не касаются обстоятельств конкретных дел. Поэтому акт Верховного суда «прорывной». Так считает Ирина Фаст, председатель комиссии Ассоциации юристов России (АЮР) по определению размеров компенсации морального вреда. По её словам, за последние два года Верховный суд несколько раз высказывал позицию относительно размера компенсаций за жизнь и здоровье человека, но не прямо. Здесь же коллегия «прямым текстом» говорит, что снижение размера компенсации никак не мотивировано.

«Очень жаль, что судьи оценивают жизнь человека в 150 000 руб.», – говорит Анастасия Гурина из S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа Семейное/Наследственное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 8 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) 20 место По выручке 26-28 место По количеству юристов Профайл компании × . По её словам, нижестоящие суды не учли, что истица жила с сыном вместе, что доказывает их близкую связь и тяжёлые моральные переживания матери от потери. Кроме того, единственного родителя лишилась малолетняя дочь умершего. Также стоило учесть поведение полицейского. Всего этого нижестоящие инстанции не сделали, как и не объяснили столь резкое снижение выплаты, обращает внимание Гурина.

В судебной практике нет единства относительно размеров компенсаций, констатирует Гурина. В Калининградской области за смерть супруга присудили 300 000 руб. (дело № 33-1723/2019), в ХМАО-Югре – 750 000 руб. (дело № 69-КГ 18-22). Обстоятельства похожи: в обоих делах подтверждены недостатки оказания медпомощи, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента. Разные суммы по одинаковым категориям дел встречаются даже в пределах одного региона, делится Гурина.

Многие эксперты считают, что нужно установить минимальный размер компенсаций в зависимости от степени физических и моральных страданий. Ещё один возможный способ достичь единообразия практики – это выработать методику определения размеров морального вреда, говорит Фаст. Этим и занимается профильная комиссия АЮР.


Источник: http://pravo.ru/news/217077/

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности

На основе правовой позиции Конституционного Суда РФ обосновывается возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением против собственности и необходимость изменения сложившейся судебной практики

Калиновский К.Б. Компенсация потерпевшему морального вреда, причиненного преступлением против собственности // Уголовный процесс. 2016. № 9. С. 24-30.

Константин Борисович Калиновский, к. ю. н., доцент, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ

Важнейшим для потерпевших является вопрос о возможности денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлениями против их собственности. Возможно ли компенсировать в денежном выражении моральный вред в связи с угоном автомобиля, хищением квартиры? Или же возмещению подлежит только имущественный вред, а нравственные страдания потерпевшего никак не учитываются? Данный вопрос неоднозначно решается по действующему российскому законодательству и в судебной практике по его применению.

Читайте так же:  Образец мирового соглашения при разделе

Сложившаяся и устойчивая судебная практика судов общей юрисдикции интерпретирует нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ как содержащие запрет (исключающие) возмещения морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, если о таком возмещении нет специального указания в законе. Данный запрет последовательно реализуется в практике рассмотрения исков потерпевших о денежной компенсации причиненного им морального вреда преступлениями против собственности.

Так, Президиум Верховного Суда РФ в Постановлении от 12 июля 2000 года № 512п00пр указал, что действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества. В соответствии со статьями 151, 1099 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред компенсируется также в других случаях, предусмотренных законом. Однако ни гражданское, ни иное законодательство не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 20 февраля 2002 года № 37-Д02-1, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 июня 2014 года по делу № 33-1271/2014, постановлении Президиума Московского областного суда от 28 декабря 2011 года № 589, апелляционном определении Московского городского суда от 2 октября 2014 года по делу № 10-12211, апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 15 июля 2014 года по делу № 33-2085 и других решениях.

Действительно, для такой практики законодательство дает определенную почву. Оценивая буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – « моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом

» – нельзя не заметить, что законодатель из трех возможных форм выражения его диспозиции (запрет, дозволение, предписание) неудачно использует здесь именно предписание, которое всегда сочетает в себе запрет и дозволение. Оно четко задает рамки правомерного поведения, в пределах которых дозволяется возмещение вреда, а за этими рамками возмещение вреда уже запрещается и расценивается как неправомерное. Тем самым вместо общедозволительного типа правового регулирования, характеризующегося правилом: «разрешено, все, что прямо не запрещено», в полной мере обеспечивающим конституционное право граждан защищать свои права всеми не запрещенным законом способами, используется общезапретительный тип (запрещено все, что прямо не запрещено), предназначенный для регламентации сферы публично-правовых отношений.

К тому же указанный пункт содержит технико-юридический дефект, предусматривая в качестве гипотезы нормы такие действия или бездействие, которые одновременно а) нарушают имущественные права гражданина и б) причиняют ему моральный вред (физические и нравственные страдания); то есть здесь описывается деяние, влекущее одновременно два последствия. Соответственно этому буквальному смыслу, нарушение имущественных прав при отсутствии специального разрешения в законе автоматически исключает возмещение причиненного морального вреда вне зависимости от степени и характера нарушения тех и других прав (обоих последствий). Например, в результате нарушения правил вождения автомобиля одновременно причинен вред здоровью и имуществу. Даже если вред здоровью тяжкий, а вред имуществу малозначительный, по буквальному смыслу рассматриваемой нормы, исключается возмещение морального вреда.

Тем самым буквальный смысл пункта 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации, как представляется, не только исключает действие общего правила статьи 151 ГК РФ, гарантирующей возмещение морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага – вне зависимости от того, нарушают ли они одновременно имущественные права, – но и нарушает конституционный принцип соразмерности установленных законодателем ограничений прав, в том числе права на возмещение вреда, права защищать свои права всеми не запрещенным законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Такое ограничение указанных прав (путем установления исчерпывающего перечня случаев возмещения морального вреда, который причинен действиями, одновременно нарушающими имущественные права) не может быть признано соразмерным гипотетической цели предупреждения злоупотребления правом на обращения с малозначительными исками, тем более в тех ситуациях, когда государство обязано защищать права потерпевших от преступлений, защита от возможного злоупотребления правом не может приводить к отмене самого этого права (статьи 55, часть 2 Конституции Российской Федерации).

Тем более, что пункт 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации в результате ограничивает право на судебную защиту, которое относится к основным неотчуждаемым правам и свободам и одновременно выступает гарантией в отношении всех других конституционных прав, и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах, в то время, как ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности и это тем более относится к жертвам преступлений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 года, от 2 февраля 1996 года от 16 мая 1996 года).

Рассматриваемое правовое регулирование не отвечает и принципу справедливости, освобождая от гражданско-правовой ответственности в виде обязанности компенсировать моральный вред лиц, совершивших имущественные преступления, что не только нарушает конституционные права потерпевших (имущественному интересу преступника отдается приоритет перед интересами жертвы: «Qui parcit nocentibus innocentes punit» — «Щадящий виновных наказывает невиновных»), но и не способствует предупреждению преступлений, ослабляя возможности охранительного правового воздействия.

Указанная проблема неоднократно рассматривалась Конституционным Судом Российской Федерации, который указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений – публично-правовой или частноправовой – причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от 8 июня 2015 года № 14-П; определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 3 июля 2008 года № 734-О-П, от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, от 24 января 2013 года № 125-О, от 27 октября 2015 года № 2506-О и др.).

При этом заслуживает особого внимания одно из последних его решений по этой проблеме: Определение Конституционного Суда РФ от 6 июня 2016 года N 1171-О.

Следовательно, преступление против собственности имеет своим последствием нарушение и нематериальных прав потерпевшего, и это нарушение – даже не будучи закрепленным в уголовно-правовой норме в качестве квалифицирующего признака, может признаваться обстоятельством, отягчающим наказание (пункт «б» части первой статьи 63 УК РФ) (Постановление Конституционного Суда РФ от 7 апреля 2015 года № 7-П). Оно порождает у потерпевшего отрицательные эмоции, в том числе чувство незащищенности от преступных посягательств, которые с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей потерпевшего способны достигнуть уровня физических и (или) нравственных страданий, то есть причинить моральный вред [1] .

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2010 года № 17-П «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» также не ограничивает права потерпевших в зависимости от объекта преступного посягательства и не подвергает сомнению, что моральный вред причиняется любым преступлением, разъясняя при этом порядок разрешения судом вопроса о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, предполагающий применение судами положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации (пункт 24).

Читайте так же:  Приказ на право подписи путевых листов

Изложенное позволяет заключить, что приведенные нормы статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ – в той части, в какой в них содержится предписание о возможности компенсации морального вреда в других случаях, предусмотренных законом (то есть в отступление от общего правила, предполагающего компенсацию морального вреда лишь при нарушении личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательств на принадлежащие ему нематериальные блага), в том числе в случаях нарушения имущественных прав гражданина, – по смыслу указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, могут рассматриваться как установленная законодателем дополнительная правовая гарантия (специальная норма), усиливающая гражданско-правовую ответственность причинителя вреда. В силу этой гарантии с обязанного лица может быть наряду с возмещением убытков (статья 15 ГК Российской Федерации) дополнительно взыскана компенсация морального вреда даже в тех случаях, когда его причинение лишь предполагается (презумпция наличия физических и нравственных страданий, опровержение наличия которых или вовсе невозможно, или же возлагается на ответчика; соответственно, пострадавший либо полностью освобождается от обязанности доказывания, либо эта обязанность значительно ослабляется).

Полный текст статьи для подписчиков журнала «Уголовный процесс» на сайте http://e.ugpr.ru/article.aspx?a >

[1] В доктрине уголовного права, которую можно признать классической, считается, что любое преступление посягает не только на непосредственный и родовой объект уголовно-правовой охраны, но и на общий объект, каковым признается правопорядок – урегулированное уголовно-правовыми нормами состояние общественных отношений. Соответственно, любое преступление этому общему объекту причиняет вред, включающий в себя последствия в том числе в виде причинение горя людям, которые лишаются уверенности в своей защищенности. См.: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984. С. 50, 62 – 63; Соктоев З.Б. Причинность и объективная сторона преступления. М., 2015.

Источник: http://www.iuaj.net/node/2081

Возмещение вреда, причиненного преступлением

(Окончание. Начало в №2, №3, №4 · 2018)

ВОПРОСЫ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ ПО ДЕЛАМ О ВОЗМЕЩЕНИИ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

Верховным Судом Российской Федерации недавно было принято Постановление от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». Однако в нем вопрос о правилах исчисления исковой давности по гражданским искам, предъявленным в рамках уголовных дел или по их итогам даже не был затронут, хотя в практическом отношении является очень актуальным. Незатронутым оказался также весьма актуальный вопрос о начале течения исковой давности по требованиям о возмещении вреда, причиненного преступлением.

Здесь необходимо отличать несколько разных ситуаций с точки зрения процесса.

Во-первых, потерпевший может предъявить к лицу, причинившему вред, или лицу, ответственному за действия причинителя вреда, самостоятельный гражданский иск, не дожидаясь того, будут ли действия причинителя вреда признаны уголовным преступлением и будет ли вообще возбуждено уголовное дело по этому поводу.

Гражданский иск, предъявленный в обычном порядке, рассматривается судом по правилам гражданского судопроизводства с распределением между сторонами бремени доказывания в соответствии с гражданским и гражданско-процессуальным законодательством. Вина причинителя вреда, а равно противоправность его действий (бездействия) при этом предполагаются. Соответственно, для освобождения от ответственности ответчик должен доказать отсутствие своей вины (кроме случаев, когда ответственность наступает независимо от вины) или свою управомоченность на причинение вреда.

Возбуждение уголовного дела по факту причинения вреда, если в действиях причинителя вреда просматривается состав преступления, по общему правилу, не оказывает влияния на судьбу предъявленного гражданского иска, который рассматривается в обычном порядке, то есть независимо от возбужденного уголовного дела. Соответственно, возбуждение уголовного дела не оказывает в данном случае какого-либо влияния на исковую давность.

Однако если суд придет к выводу о невозможности рассмотрения гражданского иска потерпевшего до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве, то он обязан приостановить производство по делу (абзац пятый статьи 215 ГПК РФ, часть 1 статьи 143 АПК РФ).

После вступления приговора в законную силу суд возобновляет рассмотрение гражданского иска. При этом факты, установленные в уголовном производстве, в соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ (частью 4 статьи 69 АПК РФ) приобретают для суда, рассматривающего гражданский иск, преюдициальное значение, как уже указывалось в статье, по двум вопросам: (a) имели ли место определенные действия и (б) совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, у потерпевшего, который узнает о вредоносных действиях третьего лица, независимо от того, содержат ли эти действия признаки состава преступления или нет, появляется право предъявить обычный гражданский иск в порядке гражданского судопроизводства. Появление такого права закон никак не связывает с преследованием ответчика в уголовно-правовом порядке. Само же предъявление иска означает, что исковая давность началась, в противном случае было бы невозможно предъявить иск. Начало течения исковой давности при этом будет определяться на основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, то есть со дня, когда потерпевший узнал или должен был узнать о нарушении своего права и причинителе вреда.

Иначе говоря, если защита прав осуществляется безотносительно к уголовно-правовой квалификации и потерпевший предъявляет иск именно в гражданско-правовом порядке, начало течения исковой давности действительно определяется на основании общего правила, предусмотренного пунктом 1 статьи 200 ГК РФ.

Во-вторых, лицо, которому преступлением причинен имущественный вред, вправе предъявить гражданский иск в уголовном деле.

Соответственно, гражданский иск может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до окончания судебного разбирательства в суде первой инстанции. Поэтому для гражданского иска, предъявляемого в рамках уголовного дела, началом течения исковой давности может считаться момент возбуждения уголовного дела.

В-третьих, потерпевший вправе предъявить гражданский иск о возмещении причиненного ему преступлением вреда, опираясь на итоги рассмотрения уголовного дела.

Гражданский иск по итогам уголовного дела предъявляется в соответствии с правилами гражданского судопроизводства и рассматривается в обычном порядке, но с учетом преюдициального значения обстоятельств, установленных приговором суда по уголовному делу.

Такой гражданский иск может быть предъявлен в течение трех лет с момента вступления приговора по уголовному делу в законную силу. Иными словами, считается, что в данном случае исковая давность начинает свое течение только с момента признания в установленном законом порядке действий причинителя вреда преступлением.

Российское законодательство не содержит специальных правил о начале течения срока исковой давности по гражданско-правовым требованиям лиц, чьи права нарушены совершением преступления, поэтому, казалось бы, в рассматриваемом случае должно применяться общее правило о начале течения исковой давности, предусмотренное пунктом 1 статьи 200 ГК РФ.

Этот вывод подтверждается также положением, закрепленным в абзаце втором пункта 2 статьи 204 ГК РФ (в редакции от 1 сентября 2013 года), о том, что если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, то начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения. (До 1 сентября 2013 года данное правило было сформулировано немного иначе: если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, то начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения; время, в течение которого давность была приостановлена, не засчитывается в срок исковой давности. При этом, если остающаяся часть срока менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (абзац второй пункта 2 статьи 204 ГК РФ)).

Читайте так же:  Апелляционное определение о восстановлении пропущенного срока

Из приведенной нормы с достаточной очевидностью следует, что общее правило пункта 1 статьи 200 ГК РФ о начале течения исковой давности распространяется и на случаи, когда гражданские права нарушаются посредством деяний, которые в будущем потенциально могут быть признаны преступлениями. Напротив, какой-либо связи начала течения исковой давности по гражданскому иску с уголовно-правовой квалификацией содеянного из данной нормы не прослеживается.

Более того, сама конструкция гражданского иска в уголовном деле основывается на том, что течение исковой давности по такому иску начинается до вынесения приговора, так как в противном случае предъявление иска в уголовном деле было бы невозможно.

При этом подход российских судов к вопросу о начале течения исковой давности в случаях, когда гражданский иск предъявляется в рамках уголовного дела или по его итогам, существенно отличается от тех выводов, которые могут быть сделаны на основе буквального толкования норм статей 200 и 204 ГК РФ. Как показывает сложившаяся судебная практика, в этих случаях гражданско-правовые иски при наличии соответствующих оснований удовлетворяются безотносительно к сроку исковой давности, несмотря на то, что сами преступления, которыми потерпевшим был нанесен тот или иной урон, были совершены задолго до предъявления иска. Неизвестно ни одного судебного решения, которым было бы отказано в иске о возмещении вреда, причиненного преступлением, по причине пропуска срока исковой давности, если иск был предъявлен в течение трех лет с момента вступления приговора по уголовному делу в законную силу (см.: Особенности исчисления начала течения исковой давности, если вредоносные действия являются одновременно преступлением (Сергеев А.П., Терещенко Т.А.) («Арбитражные споры», 2014, № 4)).

В завершение вопроса об исковой давности по делам о возмещении вреда, причиненного преступлением, необходимо указать, что пункт 9 упомянутого Постановления № 43 посвящен исковой давности по требованиям о возмещении вреда, причиненного в результате террористического акта. Появление данного пункта обусловлено наличием в законе (п. 2 ст. 196 ГК РФ) специального указания на то, что предельный десятилетний срок исковой давности не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного данным преступлением. Верховный Суд РФ путем простых логических рассуждений пришел к вполне обоснованному выводу о том, что на требования о возмещении вреда, причиненного в результате террористического акта, исковая давность вообще не распространяется.

ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ, ДЛЯ ПОТЕРПЕВШИХ И ДЛЯ ЛИЦ, СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Разрешение исков о возмещении имущественного ущерба и (или) компенсации морального вреда, их реальное исполнение либо добровольное возмещение вреда совершившими преступление (без разрешения соответствующего иска) для потерпевших означает устранение преступных последствий, восстановление нарушенных гражданских прав, что, безусловно, не означает автоматического окончания уголовного преследования совершивших преступление. Последнее слово здесь всегда за государством, за его правоохранительными и судебными органами.

Именно они призваны также всячески стимулировать возмещение вреда от преступных действий с целью устранения преступных последствий. Выполнению указанной задачи может в значительной степени способствовать установление в законодательстве стимулирующих процедур, побуждающих осужденных возместить причиненный преступлением вред в обмен на снижение срока или размера назначенного наказания.

Действующим УК РФ уже предусмотрен целый ряд таких мер. Например, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, является смягчающим обстоятельством, причем это обстоятельство выделяется из других смягчающих обстоятельств повышенным поощрительным потенциалом (ч. ч. 1, 2 ст. 62 УК РФ).

Полное или частичное возмещение осужденным вреда, причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда, является обязательным условием для отмены условного осуждения и снятия с осужденного судимости (ч. 1 ст. 74 УК РФ), а также для условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ч. 1 ст. 79 УК РФ) и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ч. 1 ст. 80 УК РФ). Необходимо особо подчеркнуть, что такая обязательность введена лишь недавно.

По действующему УК РФ возмещение причиненного преступлением вреда является необходимым условием для освобождения от уголовной ответственности: в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ); в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ); по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. 76.1 УК РФ). Однако далеко не все обвиняемые имеют право на освобождение по указанным основаниям даже при полном возмещении вреда, причиненного преступлением, поскольку это не единственное обязательное условие для освобождения. Названные поощрительные нормы применяются к лицам, впервые совершившим преступление.

При постановлении обвинительного приговора и назначении наказания, в том числе условного осуждения, возмещение вреда учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Вместе с тем пределы этого учета формализованы в уголовном законе лишь в случае отсутствия отягчающих обстоятельств: срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ (ч. 1 ст. 62 УК РФ).

Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» в УК РФ введен институт освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ). В УПК РФ тем же Законом введено новое основание прекращения уголовного дела или уголовного преследования – прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК РФ). При этом виновный должен возместить причиненный преступлением ущерб или иным образом загладить причиненный преступлением вред.

Подытоживая сказанное, необходимо указать, что существующая в настоящее время правовая регламентация вопросов, связанных с возмещением вреда, причиненного преступлением, и с рассмотрением гражданского иска в уголовном процессе, явно недостаточна. Уголовно-процессуальное и иное связанное с ним законодательство, порядок учета результатов рассмотрения уголовных дел в части ответственности должностных лиц правоохранительных органов и суда за обеспечение прав потерпевшего требуют дополнений и изменений.

Будем надеяться, что изменения к лучшему – впереди.

МИХАИЛ СЛЕПЦОВ, АДВОКАТ, УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР АДВОКАТСКОГО БЮРО «СЛЕПЦОВ И ПАРТНЕРЫ», КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РФ

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 05 (187) дата выхода от 21.05.2018.

Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.consultant-dv.ru/periodika/gazeta-vernoe-reshenie/vypusk18/vozmeshchenie-vreda-prichinennogo-prestupleniem1/

Возмещение морального вреда по имущественным преступлениям
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here